Книга Предвестники Мельтиара, страница 65 – Влада Медведникова

Я слышал шелест пепла, окутывающий его, но в глубине, под этим шорохом, таилась песня, сияющая, горячая и черная. Глаза всадника были светлыми, почти прозрачными, как у Зертилена. Как у всех, чью душу волшебство захлестывало слишком часто.

Если это не волшебство, то что это?

Я взглянул на короля – он отрицательно качнул головой. Я оглядел совет и понял: никто из них не верит мне. Никто, кроме Кергена. Должно быть, все остальные решили, что я готов любых разбойников принять за врагов, любую пещеру – за тайное убежище.

Я нужен им, чтобы сражаться, но мои слова ничего не значат. Зачем они позвали меня?

— Если вам все ясно из моего доклада, – сказал я королю, – и у вас нет вопросов, то мне лучше уйти.

— Да, – кивнул король и указал на дверь: – Иди.

Я отсалютовал и вышел с балкона.

* * *

Я проснулся посреди ночи.

Лежал и смотрел в темноту стен, в сплетение лунных теней на потолке.

Сон рассыпался и исчез, но не отпустил меня, его последние мгновения остались со мной. Сон звучал.

Он пел голосом флейты, пронзительно и призывно, разрывая сердце. Флейта качалась на ветру, в самом высоком окне башни, а внизу лежал сожженный Форт. Ветер сиял, мчался сквозь флейту, сквозь мою душу, ветер говорил: Это для тебя. Слушай.

Я проснулся, но ветер все еще был со мной.

Тихие шаги, скрип двери – лунные тени качнулись, я увидел Лаэнара. Он стоял на пороге, едва различимый в темноте.

— Эли? – сказал он. Неуверенно, еле слышно. – Ты звал меня?

Я боялся, что не смогу ответить, – флейта не умолкала, заполняла мою душу, заполняла весь мир. Я думал: вместо слов начну петь, вторить ей. Но моя воля была сильней.

— Нет. – Мой голос, окутанный волшебством из сна, звучал надтреснуто и хрипло. – Я не звал тебя.

— Нет? – Лаэнар склонил голову. Тени качнулись вновь. – Я проснулся, потому что меня кто-то звал. Я думал, это ты.

Ветер покинул меня, но холод остался, и остался пронзительный напев, зовущий, обещающий битву. Я смотрел на Лаэнара, видел лишь темный силуэт и знал: мой пленник тоже слышит флейту, слышит зов.

Но флейта говорит с ним моим голосом.

— Нет, – повторил я. – Иди спать. Я не звал тебя.

Он словно стал одним из нас.

В его комнате было сейчас пусто – черные стены, дрожащие отражения, шум лопастей и ветер.

Мы сидели на полу, держались за руки и молчали. Вчетвером – словно больше никого не должно было быть здесь. Наши пальцы переплелись так тесно, что биение сердец казалось общим. Наши чувства скользили и смешивались, становились неразличимы – сотни лет ожидания позади, впереди битва, и мы готовы к ней.

Я не знала, сколько мы просидели так. Завтра наша машина отправится в бой, и мы пришли к Мельтиару в последний раз перед войной. Но он молчал, сидел с закрытыми глазами, сжимал наши руки.

Словно был одним из нас.

Наконец он тряхнул головой, отбрасывая волосы с лица, посмотрел на меня, потом на Рэгиля и Амиру. Каждый взгляд был долгим и темным, словно хотел сказать то, что не передашь даже мыслью.

Он верит в нас. Он гордится. Он с нами.

Я хотела заговорить, но дыхание исчезло, не было ни звуков, ни слов. Но и без слов он знает: я сделаю для него все что угодно.

— Вы мои звезды, – сказал Мельтиар. – Завтра все пойдут за вами. Вы будете сиять ярче всех. Никто не устоит перед вами.