Голос Киэнара звучит твердо, каждое слово – как камень, брошенный в цель. Нет, Киэнар не станет просить прощения – мне всегда это нравилось в нем. Но усталость в его душе никуда не делась, а под ней ворочается тень страха. Я хмурюсь, но слушаю молча.
— Ты знаешь, – говорит Киэнар, – на поле боя я всегда выполнял приказы. Потому что знал: даже в самой сложной ситуации я смогу что-то сделать. Но я ничего не смог бы сделать со штормом, это враждебная нам стихия.
Ты мог бы выполнить мой приказ, Киэнар.
Порыв ветра бьет по векам, они горят от соли. Крылья Киэнара распахиваются, зовут его в небо, но он стоит не шелохнувшись, смотрит мне в глаза.
— Не бойся моря, – говорю я ему. – Ты не должен бояться. Ты мой предвестник.
Киэнар застывает на миг, а потом вскидывается – мои слова ранили его. Он готов ответить, но не успевает.
— Земля! – Над кораблем летит крик, ветер рвет его в клочья, швыряет в раздувающиеся паруса. – Прямо по курсу! Берег!
Палуба отзывается голосами, дробью поспешных шагов. Я устремляюсь к борту, Киэнар вместе со мной. Корабль кренится, я хватаюсь за поручень, вглядываюсь вперед. Воздух, мешанина звуков, даже истертая древесина под моей ладонью – все искрится от возбуждения и надежды.
— Земля. – Киэнар словно не может поверить, его голос звучит совсем тихо. Не слова, а вздох.
Горизонт изменился. Там, где много дней подряд небо смыкалось с морем, где висел туман, пенились волны или простиралась бескрайняя гладь – появилась темная полоса.
С каждой минутой она становится все отчетливее, все черней, превращается в неровную кромку, поднимается над бездной.
Чужой мир.
Ликующие крики, хлопанье крыльев, голоса и смех. Армельта пикирует сверху, падает в чьи-то объятия. Радость моих предвестников оглушительна, и я смеюсь вместе с ними. Шерири стоит на рее, машет мне, кажется золотой птицей среди парусов.
Среди восторженных лиц я ищу и нахожу Бету. Она застыла на переднем мостике, вцепилась в перила – я хочу позвать ее, но она оборачивается сама. Она счастлива, жаждет разделить со мной этот миг: я чувствую это, еще даже не прикоснувшись к ней.
Пара шагов – и вот мы стоим, обнявшись, смотрим на приближающийся берег.
Он каменистый и серый, на уступах скал – согнутые ветром сосны. Сумеем ли мы причалить здесь? Но я знаю – рифы не будут нам преградой, ведь мы пересекли бездну.
Мы – первые звезды на чужом берегу.
Легенда о золотой флейте
В день летнего солнцестояния посланники со всех концов земли стекались к Повелителю Севера и складывали дары к его ногам. Сказитель – с дорожным посохом, в простой одежде – пришел в числе последних. Склонился перед священными валунами, опустился на колени перед Повелителем Севера и сказал:
— В дар тебе я принес легенду о твоих предках.
— Говори, – разрешил Повелитель Севера, и Сказитель вновь поклонился ему и древним камням.
Затем заговорил:
— Зимы в ту пору были долгими, а люди жили дико. Не умея возделывать землю и пасти скот, они охотились в долинах и вели нескончаемые сражения за горячие источники и звериные тропы. Миром правила не справедливость, а сила и злоба. Никто не мог рассчитывать на милость победителя, потому после одного из сражений побежденные в страхе сбежали в горы, спрятались на уступах обледенелых скал. Но там охотники едва могли найти пропитание, холод и голод сокрушали тех, кто не погиб на поле боя. Лишь горстка беглецов дожила до весны.
Но весной среди них родился мальчик – а иные говорят, что не родился, а возник из скал и льда, – и, едва появившись на свет, он закричал, указывая на вершину горы. Неистово и яростно сверкали его глаза, а голос гремел, как лавина.
Повелитель Севера, то был твой предок, названный Ийка – сверкающий.
Услышав его голос, люди, потерявшие надежду, воспряли. Собравшись с силами, они отправились туда, куда указывал Ийка. Преодолели перевалы и опасные тропы и вышли в долину, которой не видели прежде: там не было людей, но текла река, колосились травы, бродили олени, рыба выпрыгивала из вод, пели птицы. Измученное племя, едва веря своему счастью, воздвигло священные камни и осталось жить возле них, назвав свой новый дом Долиной Счастливой Реки.
Двадцать лет они провели там, позабыв про мир, оставленный за горами. Но Ийка рос и расспрашивал старших о том, как они жили прежде. Он твердо решил отомстить врагам племени и установить справедливость в мире. Старейшины уговаривали его позабыть о старой вражде, но Ийка был неумолим. Он собрал юношей, родившихся в Долине Счастливой Реки, и вместе с ними отправился в обратный путь, через перевалы.
Но в горах их застала буря, снег и ветер заставили Ийку и его спутников укрыться в пещере. Вихри завывали, снег шел стеной, и скоро вход в пещеру завалило, путники остались в темноте. Друзей Ийки объял страх, со слезами взывали они к священным камням и силам родной земли. Но Ийка не кричал вместе со всеми – ему показалось, что в глубине пещеры виднеется свет. Поднявшись, Ийка пошел туда, хотя друзья умоляли его остановиться.
Свет манил его, вел все глубже по извилистому ходу пещеры. А затем угас, но Ийка продолжал идти, касаясь стены рукой. Потом почувствовал, что впереди пропасть, и остановился.
Из глубин земли вырвался вихрь. Порыв раскаленного ветра обдал Ийку и сказал:
«Сверкающий, это место твоего рождения. Твоя жизнь завершится внизу, на равнине, откуда двадцать лет назад бежало твое племя. Ты умрешь от оружия неистовых воинов. Этого ли ты хотел, за этим ли пришел сюда?»
Ийка ответил:
«Я пришел изменить мир, сделать так, чтобы правила справедливость».
«Это не под силу тебе одному, – ответил огненный ветер. – Но я могу помочь. Протяни руки».
