Книга Дети войны, страница 20 – Влада Медведникова

Я хочу увидеть его, ударить, заставить мыслить иначе. Я должен это сделать, но приговор запрещает мне.

Я останавливаюсь, беру Бету за плечи. Она смотрит на меня упрямо, но в ее глазах тепло и свет. Ее душа струится в моих ладонях, и я снова вижу солнечные лучи вокруг, чувствую запах сосен и слышу голоса птиц.

— В тебе звездный свет, наша магия, сила, – говорю я. – Она открыта тебе. Ты поймешь это, очень скоро.

Шаг за шагом, мы поднимаемся, и свет меняется, лучи ложатся нам под ноги. Деревья тут низкие – жмутся к склону, тянут тонкие ветви. Идти все трудней. Но лес стал прозрачным, небо так близко. Синева и облака зовут меня, я могу оказаться там, ворваться вспышкой темноты. Не отпуская Бету, удержаться в вышине на миг и вспыхнуть снова, в другом сплетенье ветров. Все выше, пока воздух не станет обжигающе-холодным и вдох не наполнится пустотой.

Столько раз я бывал в небе, но никогда еще не шел по земле так, как теперь.

Я держу Бету за руку, вслушиваюсь в движения ее души. Мы перебираемся через стволы и корни, поднимаемся с уступа на уступ. Ни тропы, ни дороги – живая земля, полная силы.

Голос Беты вплетается в солнечный свет, звенит среди дыхания леса. Она говорит о своем оружии и о том, как сражалась на войне. В ее рассказе – названия, так хорошо мне знакомые, и события, которые я помню. Но ее глазами я вижу все снова – совсем по-другому. Ее первая битва прошла вдали от столицы, а потом я был далеко – в небе над крепостями и морем. И теперь я расспрашиваю, я не могу упустить ни одного слова, я должен знать все.

Бета отвечает, замолкает лишь, чтобы перевести дыхание. Мы поднимаемся, не замечая, сколько пройдено, не думая, какой путь впереди. Мы так похожи – негасимые искры войны. Как нам жить другой жизнью?

Лес расступается, остается позади. Мы стоим на вершине холма, здесь лишь трава, камни и белые звезды цветов. Впереди, под нами – хвойные кроны. Они спускаются вниз, становятся гуще, темнее. Стремятся к реке – она изгибается широкой лентой, потоком золотых и синих бликов. Ее берега и до победы скрывали деревья. Я был здесь, когда готовился к войне, я помню дубы и сосны, пережившие завоевание.

Самый древний лес мира, он ждет меня.

Лес тянется, насколько хватает глаз, холмы – острова в нем. Тени и свет окрашивают его, солнце уже наливается алым, движется к закату.

К горам и городу, скрытому в них.

Бета замирает.

— Наш мир, – говорит она.

Ее голос тише шепота ветра.

Невозможно заснуть, когда перед тобой распахнут весь мир.

Запахи леса, дыхание земли и холодные ветра обвивают холм, кружат над нами. А выше ветров – небо, плывет и сияет в бесконечном, едва видном вращении. Мириады звезд, мерцающие рисунки созвездий, и звезда войны среди них. Капля крови, ровный, призывный свет. Сражения стихли, но моя звезда сияет над миром. Не исчезла с неба, как я не исчез с земли.

У нас одно имя и один свет, но тебя не осуждали. Ты можешь блуждать по дороге созвездий, не прячась, не сворачивая с пути. Дотянись до каждой моей звезды – там, в вышине, – коснись их светом, и, может быть, они услышат нас и здесь, внизу.

Скажи Амире, что я люблю ее. Скажи, что она освещает мой путь.

Скажи Рэгилю, что я думаю о нем, думаю о нем все время. Я помогу ему, я найду способ, я обещаю.