Книга Дети войны, страница 101 – Влада Медведникова

Из-за меня – их предвестника – предательство проникло в самое сердце города. Из-за меня отчаяние накрыло самых лучших. Из-за меня все в смятении.

Останавливаюсь, смотрю на обитателей чертогов тайны. Почти не вижу лиц – все расплывается, остаются лишь блики и преломление света. Но даже так – мои старшие звезды прекрасны. Я не хочу умереть без памяти о них.

Я говорю:

— В том, что случилось, – виноват я.

Мгновение тишины, а затем я слышу голос Сэртэнэ:

— Тогда мы будем судить тебя.

Я чувствую сияние источника за спиной, ощущаю тихие прикосновения пещерного ветра. Слушаю тишину – никто не произносит ни слова, но до меня доносится движение беззвучной речи. Сэртэнэ, Эрэт, Ильминар, Эйяна и Цэри молча обсуждают, что делать со мной. Я пытаюсь заглянуть им в глаза, но вижу лишь свет, лишь мерцание звезд.

Я жду. Сердце бьется тяжело и ровно, и от каждого удара душа трескается и крошится все сильнее, осыпается черным песком. Сколько еще она выдержит? Я не могу больше ждать, я говорю:

— Убейте меня здесь, пока я все помню. Прошу вас. Пусть я умру, помня все.

Я заслужил смерть, я знаю это. Но заслужил и память – награду за победу.

Тишина становится абсолютной, словно смолк весь город, весь мир. Тишина заливает меня, каждую частицу кожи, каждый тлеющий уголок души.

Но безмолвие разрушается, я слышу голос. Единый голос пятерых старших звезд, сплетенный неразрывно, и не разобрать, где чья речь.

Мы прощаем тебя.

Так они говорят, но я не понимаю.

Но с этого дня не подходи к своим ближайшим звездам, не говори с ними. Это твое наказание.

Они замолкают, но тишина уже распалась, я слышу свое дыхание и шелест ветра, дальний гул вентиляторов, отголоски пещерного эха. Тень беззвучной речи вновь касается меня, словно круги на воде, – но старшие звезды говорят не со мной. Приговор вынесен, им больше нечего мне сказать.

Я должен был умереть.

Для чего мне оставили жизнь?

Я хочу спросить об этом, но не могу. Я должен уйти, забыть, исчезнуть – темнота вспыхивает вокруг меня, безудержная и безумная, и я позволяю ей нести меня прочь.

Память все еще горит надо мной, но я снова могу дышать. Я чувствую себя пустым, рассеянным по ветру – должно быть, таким я был, когда Бета нашла меня. Но каждый глоток воздуха исцеляет меня, возвращает силы.

Возвращает смысл.

Я понимаю, что Бете больно – я слишком крепко сжал ее руку. Ее глаза потемнели от горя, от страха за меня. Я хочу вернуть им солнечный блеск, вернуть Бете надежду, но что я могу сказать сейчас?

— Я вспомнил, за что меня судили, – говорю я.

За то, что я признал свою вину. За то, в чем обвиняю себя сам. Все эти дни и недели, что прошли со дня победы, я знал, за что осужден.

Я смотрю вниз, на обломки. Они по-прежнему там. Волны разбиваются о край черного борта, обрубок мачты ныряет и показывается вновь. Я хотел спуститься, узнать, кто напал на нас.

Но нет, сейчас важнее другое.

Я отворачиваюсь от берега, смотрю на юг, туда, где далеко за краем горизонта скрыт наш мир. И зову старших звезд, как делал столько раз прежде, – единый призыв, обращенный ко всем пятерым.

Но теперь я помню каждого из них.

Они отвечают мгновенно – голос, сплетенный из пяти голосов, гремящий, неразрывный.

Возвращайся, говорят они. Иди к нам.

В чертоги тайны, где я был столько раз. И куда никто не входит без зова.