Книга Дети войны, страница 102 – Влада Медведникова

Я не один, отвечаю я.

Возвращайся с ней.

Я обнимаю Бету за плечи. Темнота клубится в моих руках, горячая, готовая перенестись из мира в мир. Бета смотрит на меня снизу вверх, ждет.

— Сейчас мы отправимся в город, – говорю я. – В чертоги тайны.

Бета кивает. Я хочу добавить: «Ничего не бойся», но незачем – она отважна, моя маленькая звезда.

Темнота смыкается, клубится, неистовая и жаркая. А когда расходится, исчезает в моих ладонях – вокруг нас остается лишь свет. Серебристый, голубой и белый, он течет вверх, мерцает и поет, приветствуя меня.

Я беру Бету за руку, и мы вместе выходим под каменные своды чертогов тайны.

Пусть только с ним все будет хорошо.

Пусть только с ним все будет хорошо на этот раз.

Я повторяла эти слова про себя снова и снова, словно они могли изменить что-то. Словно были волшебными: пока они звучат внутри меня, ничего не случится плохого, все будет в порядке. Все будет хорошо в этом страшном месте – в чертогах тайны.

Но когда темнота схлынула, воздух вокруг оказался таким ослепительным, что я запнулась и потеряла мысль.

Подо мной был лишь свет, и он стремился вверх, казался текучим, как вода. Сквозь этот бесплотный, мерцающий поток я видела Мельтиара: его волосы стали чернее, искрились темнотой, в глазах сплеталось сияние, вспыхивало, меняло цвет. Он казался одновременно далеким и близким.

Я спохватилась, вспомнила о своем заклинании.

Пусть – пусть только – с ним все будет хорошо – пусть на этот раз —

Мельтиар шагнул вперед, я вместе с ним – и внезапно мир стал темным, пустым. Я обернулась. Позади сиял поток, такой же, как в колодцах, пронизывающих город. Но здесь не было колодца – лишь зал, огромная пещера. Тени таились наверху, текли отовсюду, я не могла сосредоточиться, различить очертания. Свет, из которого мы вышли, ослепил меня, как солнце в полдень.

Но воздух уже не казался бесцветным и тусклым, я начала узнавать его. Привкус электричества и холодных горных ветров, спустившихся по шахтам вентиляции; запах черного камня – гор, древних как мир; и запах самого города, изменившийся здесь, но такой знакомый, родной.

Это наш дом. Мы вернулись.

Мельтиар отпустил мою руку, пошел вперед, и я замерла, не зная, что мне делать. Зрение возвращалось, я видела светильники в скальных уступах стен и темные устья коридоров. Видела людей, идущих нам навстречу, одетых в черное, в цвет войны. Я не могла сосчитать, сколько их, – перед глазами плыли пятна, сбивали с толку.

Я перехватила покрепче ремень оружия и пошла следом за Мельтиаром.

— Бета!

Я не заметила, как рядом оказался Кори: рыжий всплеск волос, ищущий взгляд, рука, стиснувшая мою ладонь. И в этом прикосновении бились его чувства. Беспокойство, острое, мешающее говорить, и радость – такая сильная, что слезы подступают к глазам.

Или это были мои чувства?

— Идем ко мне, – сказал Кори.

Он увлек меня прочь, в коридор, уходящий в тишину, озаренный белыми светильниками. Я обернулась, чтобы посмотреть на Мельтиара. Он стоял среди темных людей, гул голосов эхом поднимался к высоким сводам пещеры.

Кори вел меня по изгибающемуся коридору. Иногда мне казалось, что я вижу двери – они сливались с камнем стен, были едва различимы. Отзвуки голосов давно погасли позади, остались лишь наши шаги и шепот ветра. Стало так безлюдно и тихо, словно мы шли назад во времени, туда, где нет электричества и летающих машин, где вместо города – пещеры, сумрак и петляющие туннели в толще гор.