Онлайн книга «Я и Я»
|
Вечно куда-то спешащий супостат то улавливался боковым зрением в зеркальных полотнах витрин магазинов, то, опрокинутый и нелепый, топтал и разбрызгивал сам себя, шагая по лужам. Он демонстративно не обращал на Васю внимания, этот самозванец, но иногда с ухмылкой сплевывал под ноги, норовя попасть в лицо. И ведь попадал, скотина! Мелькал, весь такой целеустремленный и деловой, не задерживаясь ни у одного зеркала. Вернувшись поздно вечером домой, зажигал свет и широким жестом задергивал шторы, раз за разом изгоняя Лихолетова из окна собственного жилища. Лишь утром и вечером, в ванной, он удостаивал своего невольного спутника беседой. Если можно назвать беседой монолог, состоящий из пары-тройки язвительных фраз. Двойник, так резко перехвативший у Лихолетова инициативу, вскоре стал ходить в новых джинсах и дорогой кожаной куртке. Порой даже костюм надевал. Сделал короткую стрижку, а причесывался – волосок к волоску. Пижон, да и только. Вмазать бы по наглой роже, свернуть набок нос, чтобы спеси чуток поубавилось! Вася задыхался от злобы и ненависти к паразиту, посмевшему отнять у человека нормальную жизнь. А еще до чертиков хотелось выпить, и только долгие провалы в пустоту спасали его от безумия. Как мерзавец сумел покинуть зазеркалье? Как?! Этот вопрос мучил Васю даже сильнее, чем тяга к выпивке. Ведь должна быть какая-то лазейка. Обязательно должна! Но где ее отыскать, несчастный не имел ни малейшего представления. И на подсказку от двойника рассчитывать не приходилось. Правда, Вася заметил, что вражина никогда не появляется в том зеркале, из которого когда-то таинственным образом исчез. Действительно разбил его – так, что ли? Наверно, это что-то значит. Чем же зеркало, висевшее в прихожей, отличалось от всех остальных? Но не было у Лихолетова времени на размышления. Пока сообразишь, куда тебя на этот раз выдернуло из глухой тьмы, уже пора проваливаться обратно. Да и не имел он никогда такой привычки – голову ломать. Плыл себе и плыл по течению. Зачем напрягаться, если все как-нибудь само образуется? Сто раз проверено. * * * Весна и лето промелькнули перед Васей разрозненными, зачастую смазанными кадрами. Выглянув как-то одним глазом в совсем маленькое продолговатое окошко, он, сам не ожидая, выругался про себя чуть ли не с восхищением: неужто двойник отремонтировал машину, разбитую два года назад?! Сидит, такой серьезный и торжественный, даже при галстуке… И куда же мы порулили, интересно знать? А трасса-то знакомая – Ленинградка. Вот будет прикол, если он в Зеленоград намылился, к Вальке. Ну-ну! Не обращая внимания на осточертевшего двойника, Вася выглядывал то из одного, то из другого зеркала заднего вида и тихо радовался неизвестно чему. Хотя почему неизвестно? Давненько ему не доводилось вот так смотреть в окно. И пусть дорога убегает, а не стелется навстречу, пусть баранку крутят руки этой сволочи – все равно лепота. Покой. Деревья и кусты, растущие вдоль шоссе, проносятся мимо желто-зелеными кляксами, и уже далеко позади чинно выстраиваются в ряд. Коротко фыркают встречные машины. Движение не очень плотное, никто не толкается, на хвост не наступает. Ехать бы вот так и ехать. Никуда особенно не торопясь, ни о чем не думая… Свернул, урод. Точно – к Вальке. Тьфу! Да зачем она тебе, зачем?! Ушла и ушла. Мало, что ли, баб на свете? Хороша, никто не спорит, но уж больно строгая. При такой жене надо по струночке ходить да исправно прыгать с тумбы на тумбу. Любой шаг влево-вправо карается без объявления войны. Может, не согласится Валюха вернуться? Гонору в ней… Да нет, этот чертов Базилевс кого хочешь убедит. |