Онлайн книга «Я и Я»
|
Снова послышались шаги – аккуратные, почти бесшумные, – и Вася повернул на звук голову, с трудом оторвав расфокусированный взгляд от зеркала. В дверном проеме нарисовался и стал медленно приближаться лохматый, мосластый и жилистый мужик, одетый лишь в полосатые семейники. Шаг, другой, третий… Остановился, исподлобья сверля Васю колючими буравчиками цвета черного кофе. Именно эту угрюмую физиономию Лихолетов привык видеть во время редкого бритья. Видеть, но не замечать: его давно не устраивали показания зеркал. Слишком много претензий, но предъявлять их было как-то некому, поэтому оставалось одно – игнорировать. — Т-ты… Ты? – выдавил Вася, попятившись. Пластилиновые ноги отказывались держать ставшее слишком тяжелым и неуклюжим тело. — Я-я, натюрлих! – мерзким голосом прогавкал мужик, оскалив неровные зубы. – Все-таки я достал тебя, сука. Пшел на место! Похоже, он провел апперкот. В челюсть. Последним, что услышал Вася, был звон бьющегося стекла. Или все же голова раскололась?.. * * * Далеко не первый в жизни Лихолетова нокаут оказался, пожалуй, самым коротким. Неведомая сила выдернула потерпевшего из небытия и подтянула к небольшому светлому окошку, из которого на него свирепо глянул обидчик. — Вот там и сиди, – хмыкнул он, и Вася с ужасом понял, что послушно повторяет все движения этого неприятного типа, вот только рот разевает беззвучно. – До чего докатился, чмо! Полюбуйся! – продолжал зло сплевывать слова мужик, находящийся по ту сторону окошка, совсем близко. – Полюбуйся, до чего ты нас довел! Урод недоделанный, ошибка природы! Как ты вообще стал ведущим, чучело? Васька, Васек… Тьфу! Ты-то Васька, а я – Василий Романович! Можно просто – Базилевс. Мужик намазал щеки и подбородок пеной, и Лихолетов наконец-то понял, что тот смотрится в зеркало, висящее в ванной. Ну да, все верно. Вон за спиной у этого гада сушилка для полотенец, а на ней скорчились три последних носка. Это что же получается? Сам-то он теперь где? Клочки мыслей разлетались, даже не пытаясь выстроиться по порядку. Повиснув в пустоте и невесомости, Вася не чувствовал собственного тела. Не было у него теперь ни туловища, ни головы. Ни-че-го. Даже челюсть не болела. И похмелье куда-то испарилось, вот что самое-то дикое. Двойник говорил и говорил, но злые, колючие слова горохом отскакивали от скорлупы отчаяния, не причиняя Васе боли. Все эти проповеди он слышал даже не сотни – тысячи раз. И от матери, царствие ей небесное. И от жены, которую он – да-да! – самолично клювом прощелкал, как считают некоторые. Да хороша жена, черт подери, которую так легко прощелкать! Правильного ей подавай. Ищи, овца, себе правильного, и он, глядишь, со временем найдется! А вот попробуй-ка отыскать выход из ниоткуда. Попробуй! Выхода-то и нет. Не шевельнуться по собственной воле, не крикнуть, не вздохнуть. Засада. И не поможет никто. Злодей протер физиономию полотенцем и подмигнул. Вася, покорно сделавший то же самое, услышал: — Не скучай, придурок! Скоро увидимся. Лихолетову пришлось отвернуться, чему он только обрадовался – до того противно было видеть этого самодовольного типа – но тут погас свет и все исчезло. * * * И пошла у Васи не жизнь, а будто бесконечная поездка по кольцевой линии метро. Только в темном вагоне и без остановок, где можно выйти. Беспросветный мрак туннеля время от времени чередовался с более-менее четкими картинками. |