Книга Тигель, страница 57 – Влада Медведникова

Дурной знак.

Креж и не подозревал, что в доме шамана есть такой закуток. Не комната – крохотный чулан. Дверь узкая, в половину обычной. Оконце без стекла и ставни, но такое маленькое, что даже голову не просунешь. На бревенчатых стенах темнели засечки и знаки, залитые багряной краской, а с потолка гроздьями свисали амулеты.

Крежу совсем не хотелось переступать порог этой клетушки.

— Ты же понимаешь, – сказал Грах у него за спиной, – я не могу тебе доверять.

Разве мало клейма и мигающего браслета? Для чего шаману запирать своего раба, чем он так опасен? Только спорить бесполезно. Креж вздохнул и шагнул внутрь.

Ждал, что дверь тотчас захлопнется, но Грах отчего-то медлил. Креж обернулся, осторожно взглянул на него.

Шаман хмурился, перебирал алые бусины в одной из косиц. Креж знал: эти обереги помогают Граху различать незримое. Но что он пытался увидеть сейчас?

— Ладно, – сказал наконец тот. – Поговорим потом.

Дверь затворилась. Ключ щелкнул, повернулся в замке. Вот и все. Новая клетка, хуже прежних.

Креж опустился на скамью, бездумно провел рукой по темной древесине. На пальцах осталась ржавая пыль. Она лежала тут повсюду, а теперь закружилась в воздухе от движений Крежа. Сколько же лет сюда никто не заходил? Может быть, прежде Грах никого и не запирал в этом чулане.

Надо было молчать. Притвориться, что никогда прежде не видел Риза, удивиться его словам. Или рассказать все до конца. А теперь поздно. Нво очнется и, конечно, начнет щебетать обо всем, что было. Будет виться вокруг шамана и повторять: «Там была лунная девушка, выпила мою силу, а с Крежем они были знакомы!» И вот тогда Грах, наверное, уже наконец-то убьет Крежа и вольет его кровь в механизмы и амулеты. Йол-искатель рассказывал, что жители нижнего мира это умеют и часто так поступают с духами.

Но не все рассказы Йола оказались правдой. Кристаллы шестого мира не раскалывались от прикосновения, а солнце пятого – не заживляло раны. Похоже, и насчет крылатых обитателей восьмого он ошибся. Мог ошибиться и тут.

Креж сгорбился, закрыл лицо руками. Тьма за закрытыми веками клубилась, вспыхивала алым. Ничего не остается, только сидеть и ждать.

Но долго он не высидел.

Сам не заметил, как поднялся на ноги, шагнул к двери. За ней было тихо. Два шага от стены до стены, два шага – обратно. Креж старался не задевать обереги – они свисали низко. Чуть заметно качались от движения воздуха: металлические пластины, костяные полумесяцы, шары из проволоки.

Как же тяжело сидеть взаперти. Дверь захлопнулась совсем недавно, а сил уже нет.

Креж вздохнул, взобрался на скамейку и выглянул в оконце.

Еще не стемнело, но свет уже стал вечерним, обагрял покатые крыши соседских домов. Тень от старой фты протянулась по двору длинным уродливым росчерком. И ни души. Нет, что-то мерцало на земле, вспыхивало золотом. Креж посмотрел вниз.

Прямо под окном беспокойно двигалась серая змея. Еще одна пленница Граха, та, что вечно на привязи. Золотая нить, сплетенная из ростков жизни, тянулась от змеи к металлическому костылю, вбитому в землю.

Змея почуяла Крежа, вздрогнула и рванулась вверх. Взлетела, сделала круг, другой и замерла напротив окна. Привязь натянулась, заискрилась, воздух наполнился звоном силы.

Змея парила. Медленно извивалась и смотрела на Крежа. Глаза у нее были черными, будто сгустки тьмы, а тело казалось полупрозрачным, слепленным из тумана. Про таких существ Йол-искатель точно не рассказывал, и в дворцовых книгах про них ничего не было.