Книга Влюбленный Уайльд, страница 19 – Элоиза Джеймс

— Ему бы хватило на это храбрости. — Уилла решила отдать ему должное. — Никогда не видела мужчину в таком высоком парике.

— Наверное, он купил его в Париже, — предположила Лавиния. — Мама не одобряет лорда Роланда. Хотя, если бы он влюбился в мой цвет лица, она бы передумала. Но должна сказать, лорд прекрасно держится.

Лорд Роланд был красив, и каждая женщина, оказавшись с ним рядом, не могла не задержать на нем одобрительный взгляд. Его брат был так же красив, но обладал более грубой красотой. Он был как неприрученный зверь. Уилла подумала, что черты лица у обоих были одинаково приятными, но почему-то казалось, что у лорда Аларика челюсти более угловатые, а подбородок более упрямый. И сулит больше трудностей для любого, кто войдет в его жизнь, например, для его жены. Оно и к лучшему, что у нее нет ни малейшего желания пробоваться на эту роль.

— Мы не можем подойти к моей матери, пока не допьем шерри, — сказала Лавиния, — так что почему бы нам не поговорить с Дианой. Тем более что она здесь и одна. Снова.

Действительно, Диана стояла у окна, повернувшись к комнате боком, и с преувеличенным интересом смотрела в темноту за окном — с достаточным интересом, чтобы всем было ясно, что компания ей не нужна.

— Я зайду в дамскую комнату, потом присоединюсь к вам, — сказала Уилла. — Только представь, какой поднимется шум, если она передумает выходить замуж. Ведь весь этот прием устроен в честь ее помолвки.

— Уилла, может, ты и прирожденный философ, хотя я все еще толком не понимаю, что это значит, но зато я умею читать по лицам, — заявила Лавиния. — Если бы я занялась этим на ярмарке, то могла бы заработать целое состояние. Моя кузина в отчаянии.

Выражение лица Дианы и впрямь было на удивление трагическим, как будто она бы предпочла одеться в мешковину и посыпать голову пеплом, а не красоваться в привезенном из Парижа платье со множеством рюшей и бантов, не говоря уже обо всех этих фруктах, пришпиленных к верху ее парика.

— Ее глаза напоминают мне глаза бассет-хаунда, — задумчиво проговорила Уилла. — А бассет выглядит печальным, даже если ему дали целую кость для него одного.

— У лорда Роланда очень тонкая кость, — сказала Лавиния с самым серьезным видом.

Уилла подавилась смехом.

— Ты не можешь этого знать. Откуда тебе знать, может, там вообще веточка.

— Вот что я тебе скажу, Уилла: если Диана разорвет помолвку, я намерена выяснить, что этот мужчина может предложить. Конечно, я имею в виду, под этим париком.

— Бритую наголо голову, — вежливо сказала Уилла. — Гладкую, как орех. Вдобавок к его кости, конечно.

— Уил-ла!

— Что ты думаешь о юных леди, с которыми я тебя познакомила? — шепотом спросила леди Ноув, ухмыляясь. — Обе были бесспорными фаворитками сезона, не знаю только, кто из них получил больше предложений руки и сердца.

Ответить лорд Аларик не успел, потому что его опять окружили поклонницы. Леди Ноув принялась представлять их по именам так, словно объявляла лошадей на скачках в Аскоте. Аларик подумал, что оно и к лучшему, что их прервали, потому что он понятия не имел, как ответить на вопрос тети. Он чувствовал себя так, словно получил удар кулаком в живот. По какой-то неведомой причине Уилла Ффинч вызвала у него острый интерес и непреодолимое желание узнать о ней все. Что она думает и почему она так думает. По ее виду было заметно, что она держит свои мысли при себе, но он хотел их узнать. Все до единой. Он хотел узнать ее тайный язык. Он не мог припомнить, чтобы когда-нибудь встречал англичанку, которая умудрялась бы быть такой безупречно вежливой и в то же время нескрываемо скептичной. Не только в отношении его книг, но и в отношении его самого. Он ей не понравился. При каждом взгляде на него она морщила свой маленький вздернутый нос. Право же, с таким же успехом она могла бы махать красной тряпкой перед быком. Нецивилизованный самец внутри него, тот, кто терпеть не мог носить парик, почуял запах охоты. Уилла Ффинч не смотрела на него кокетливо из-под ресниц. Ей не нужны были ни книги с автографом, ни предложение руки и сердца, ни ребенок. Она была совершенно не заинтересована в том, чтобы стать леди Аларик Уайльд. Она абсолютно ничего от него не хотела. У него сложилось такое впечатление, что леди Ффинч считает его чем-то вроде циркового зазывалы, пытающегося выманить у посетителей их полупенсовики, похваляясь, что в его фургоне спрятан гигант с двумя головами. В какой-то момент она бросила на него взгляд, дававший понять, что она считает его отчеты о путешествиях выдумками. И еще одно: кажется, она не склонна хихикать. В данный момент Аларик был окружен хихикающими дамами, и от этого он особенно оценил ее сдержанность. И вдобавок ко всем этим качествам она красива. И дело не только в четком контуре ее лица. Или больших глазах, которые наверняка были воспеты множеством сомнительных поэтов. В целом она очень хороша собой: ресницы, бледная кожа, брови дугой, длинные ноги и небольшая красивая грудь. И совсем не похожа на свою подругу Лавинию — у той грудь такая, о которой мужчины слагают целые поэмы, в отличие от плохоньких виршей о красивых глазах. Но бюст Лавинии был не в его вкусе. Грудь Уиллы напоминала сливочно-белые холмики, идеально подходящие для его ладоней. Она была безупречна. Аларик машинально улыбнулся в ответ на чье-то льстивое замечание, а его тело в это самое время напряглось при мысли о груди Уиллы. Она держалась на расстоянии, и это, без сомнения, сводило мужчин с ума. Добавьте к этому ее лицо и фигуру, и у бедолаг, часто бывающих в светском обществе, не останется ни единого шанса сохранить спокойствие.