Книга Выбор леди Мэри, страница 22 – Надежда Соколова

Он говорил с нажимом, будто пытался вбить свои слова в моё сознание, и я видела, как его глаза сузились, став чуть более холодными. Но в его тоне не было злобы — скорее недоумение, смешанное с раздражением, что его великодушный жест не оценили по достоинству. Я смотрела на него и чувствовала, как его слова скользят по мне, не проникая внутрь, — как дождевые капли по стеклу, которые стекают, не оставляя следа.

— Я не нуждаюсь в том, чтобы меня «поднимали», — ответила я тихо, но твёрдо, и голос мой стал чуть глубже, когда я произнесла эти слова. Я чувствовала, как мои плечи распрямляются сами собой, будто замок поддерживает меня изнутри, и я добавила, глядя ему в глаза: — У меня есть всё, что мне нужно. И я не буду выходить замуж за человека, который смотрит на мой дом с презрением.

Я замолчала, и в тишине я услышала, как Лидия перевела дыхание — короткий, облегчённый выдох, почти неслышный, но я уловила его краем сознания. Где-то в глубине замка хлопнула дверь, и звук прокатился по коридорам, будто стены подтверждали мои слова.

Барон дю Валь выпрямился, и я увидела, как краска негодования залила его скулы — лёгкая, розовая, которая быстро проступила на его бледной коже. Он сжал челюсти, и на мгновение мне показалось, что он скажет что-то резкое, но он сдержался — видимо, воспитание и привычка к придворным манерам не позволяли ему опускаться до крика. Он сделал глубокий вдох, и его ноздри чуть раздулись, но голос его, когда он заговорил, был холодным, как утренний лёд на траве.

— Вы совершаете ошибку, госпожа, — сказал он, и в каждом слове слышалась сталь, прячущаяся за вежливым тоном. — Император дал вам срок. Когда он истечёт, я не буду первым, кто окажется у ваших дверей. Но я буду тем, кто скажет «я же предупреждал».

Он сделал шаг назад, и золотые шпоры звякнули, нарушая тишину, и этот звон прокатился по холлу, как предупреждение. Я смотрела на него, и в его словах я слышала не угрозу, а скорее попытку сохранить лицо — последний выстрел гордости, прежде чем отступить. Мне стало почти жаль его, но это чувство было мимолётным, как тень, упавшая на каменный пол.

— Спасибо за заботу, — ответила я ровно, чувствуя, как мои пальцы разжимаются, освобождая край бумаги, который я незаметно сжимала всё это время. — Лидия, проводите господина дю Валя до ворот.

Лидия выскользнула из тени, и я видела, как её платье тихо шелестит по камню, когда она приближается к гостю с вежливой, но твёрдой улыбкой. Её голос прозвучал мягко, но с той непреклонностью, которую я так ценила в ней:

— Прошу вас, господин барон.

Он бросил на меня последний взгляд — надменный, оскорблённый, в котором я читала смесь разочарования и любопытства, смешанную с холодной оценкой. Его глаза на мгновение задержались на моём лице, будто он пытался запомнить черты той, кто посмела отказать ему. Затем он резко развернулся, и шпоры загремели громче, когда он зашагал к выходу, не оглядываясь. Лидия последовала за ним, и я видела, как её фигура, стройная и прямая, прошла через проём двери, а затем я услышала, как ворота распахнулись и снова закрылись, и как магия замка мягко вспыхнула, принимая его уход. Через минуту воздух снова дрогнул — портал схлопнулся за ним, и я почувствовала, как напряжение, висевшее в холле, медленно оседает, как оседает пыль после того, как стих ветер.