Книга Кавказец. Он ненавидит меня, а я..., страница 34 – Ксюша Иванова

Возле двери в ванную притормаживаю.

— Может ты, как примерная жена, потрешь мне спинку? — провоцирую её. Жду, что будет злиться. Но она бросает на меня взгляд, в котором я читаю скорее веселье, чем злость.

— Не дождетесь, — смеется, провокационно смеривая меня взглядом.

Я чувствую, как этот взгляд тормозит сначала в районе моего пресса, потом — в районе паха.

Не понимаю, она специально или так у неё нечаянно получилось. Но... Реагирую на её взгляд единственным возможным способом!

Хорошо, что я не снял штаны. Если бы снял, она точно увидела бы мой стояк. Впрочем, наоборот, жаль, что не снял — пусть бы посмотрела. Потому что то, что у Амира Амирханова находится в трусах, тоже всегда нравилось бабам...

И ей бы понравилось...

В душевой кабинке не расслабиться, хотя тело не просит, а просто требует хоть как-то сбросить напряжение. Но нужно следить, чтобы повязка не намокла.

И я выкручиваюсь, как могу.

Вымывшись, насухо вытершись, выхожу.

Голый.

Почему-то уверен, что она спит — телевизора не слышно. И даже немного разочарованный этим фактом и тем, что она не сможет увидеть меня сейчас.

Но...

Когда я делаю шаг из ванной, она лихорадочным движением бросает на мою подушку... мой же телефон?

Вот зараза! Она копалась в нем!

И только потом, выпучив глаза и изобразив губками букву О, шокировано смотрит на меня.

И я, честное слово, не знаю, кто из нас сейчас поражен и разозлен больше!

Это угроза?

Намёк?

Противоречивые мысли проносятся в голове стрелой.

Это зачем он так... разоблачился?

Потом на смену им приходит одна. Глупая и неуместная и даже слегка приправленная чем-то отдалённо похожим на восхищение. О том, что член у него большой и... обнаженное мужское тело выглядит жутко эстетично. Хотя чем восхищаться-то? Размерами? Это точно плюс, а не минус?

Потом доходит, что... Он голым пришёл специально.

Это значит, что он сейчас начнет приставать ко мне!

И только потом, наконец, я додумываюсь взглянуть в его лицо. Которому, надо признаться, уделяю гораздо меньше внимания, чем тому, что находится ниже.

Тут же отвожу взгляд.

Ну, что, Злата, кажется, он увидел, как ты бросала телефон и понял, что ты успела там покопаться!

Господи! Надеюсь, я все правильно сделала? И он не сможет отследить, что я успела написать?

Я зашла в телеграмм, нашла Эрика, написала ему сообщение, потом удалила сообщение у себя и также удалила наш чат... вроде бы удалила, если только палец не дрогнул в последний момент.

Гад идет в направлении кровати.

— Что ты искала в моем телефоне?

Нет, такой недогадливый, в самом деле! Ну, что там я могла искать? Неужели не хватает фантазии додуматься?

— Вот смотрю я на тебя, — говорю, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и с ноткой задумчивости. — И понять не могу. Вроде ж вы за скромность и благочестивость ратуете, а чего ж ты тогда развратом своим тут машешь при мне?

— В спальне с женой можно быть нескромным и не благочестивым. Аллах разрешает.

— Удобно устроено.

— Все так же, как и у вас в этом плане.

Хочется возразить, что у нас не так, но... Я в тонкости веры не вникала никогда. Вдруг да он прав?

Старательно удерживаю взгляд в одной точке на противоположной стене, но он сопротивляется! Так и ползет в сторону гада, чтобы ещё раз посмотреть... туда! И убедиться, что первое впечатление не оказалось обманчивым.