Онлайн книга «Кавказец. Он ненавидит меня, а я...»
|
— Да ничего. Я надеюсь, не надолго? — Буквально пара вопросов к твоей молодой жене и я вас отпущу. Присаживайтесь, — показывает мне на стул. Дружба дружбой, а работа работой — так решаю я и заявляю, остановившись посередине кабинета: — Этот человек силой увез меня вчера! Выкрал, можно сказать! И также силой заставил выйти за него замуж. А еще вчера во дворе его дома была перестрелка и, возможно, совершилось убийство! Полицейский и гад переглядываются и... Начинают смеяться! — Что смешного?! Я хочу написать заявление! — Я понимаю, Злата Михайловна, что у вас сейчас горе, — успокаивается мент, показывая мне на стул. — Вы присядьте, мы всё сейчас обсудим... Делать нечего, приходится сесть... У него здесь, похоже все менты куплены. 16 глава. В полиции И вроде бы следователь спрашивает всё по делу — о последних днях отца, о чем мы разговаривали с ним в последнее утро, не знаю ли я чего-либо о его делах и т. д. Но все это как-то... формально, что ли! Понять не могу, почему дело моего отца ведёт знакомый Амира? Странное совпадение какое-то? Неужели специально подстроено гадом? Или я преувеличиваю всесильность своего "мужа"? — Почему вы не спрашиваете о возможных врагах отца? — А вы разве можете назвать имена? — удивляется следователь. — Да. И попрошу непременно записать сейчас мои слова. Иначе я ничего подписывать не буду! — Хорошо, — я замечаю, что прежде чем ответить мне, следователь бросает короткий вопросительный взгляд на гада. И тот едва заметно кивает ему! Это уже совсем ни в какие ворота! — Зарплату вам тоже он платит? — не выдерживаю, не прокомментировав. — Ты полегче, девочка, — кривится мент, снова глядя на гада. — Я ведь могу за оскорбление полицейского при исполнении и привлечь. — Это — жена моя, — холодно кивает в мою сторону мерзавец, как бы давая понять, что за решетку он меня не отдаст. Разве что если только сам посадит... — Извини, Амир Алиханович... Неожиданно! Он сейчас заступился за меня, что ли? Ой, не могу! Смешно! Надеется, что раз он за меня заступился, то я промолчу? Или что? — Так вот пишите! Вы спрашиваете, были ли враги у моего отца, Михаила Москвина? Я отвечаю. Да, были. Знаю одно имя. Амир Темирханов. Почему вы не пишите? — Я же сказал, что не убивал его, — цедит гад сквозь зубы. — А я получается, должна верить каждому твоему слову? Да может, ты патологический лжец? Да может, ты себя выгораживаешь? Когда такое было, чтобы преступник честно говорил: "Да, виноват, убил человека ненароком?" Да никогда! Меня несёт! И я почти кричу, сжимая в кулаки руки. — Амир, вы идите, наверное. На сегодня хватит. Девушка перенервничала. Я понимаю. Подпишите протокол, Злата Михайловна? — Если не впишите имя, которое я вам назвала, то нет! — Ну, ладно. В другой раз тогда, — покладисто соглашается мент. Поднимаюсь, презрительно глядя на мужчин по очереди. Останавливаюсь взглядом на следователе. — Отец говорил, что честных ментов не осталось, а я не верила. А оказывается, правда. — Иди давай! — гад сжимает пальцами мой локоть и дергает, направляя в сторону двери. — И не вздумай выкинуть что-нибудь этакое в коридоре. Тааак. А идея-то неплохая! — Вы побеседовать хотите, да? Пока я за дверью посижу? — искренне стараюсь спрашивать равнодушно, но, видимо, он читает мои мысли. |