Книга Жена криминала, страница 89 – Маша Драч

— Это действительно ты? Или я сошла с ума?

— Я, Поль. Это я.

Мы несколько минут сидим неподвижно, сцепившись, как два стальных звена одной цепи.

Мне нужно чувствовать Витю, иначе я не поверю, что он рядом. Прижимаюсь так плотно, что почти не получается нормально дышать.

Он жив. Жив и невредим.

Тихо всхлипываю и пытаюсь проглотить этот звук. Становится вдруг необъяснимо стыдно за то, что Зима может услышать жалкий признак моей слабости.

— Тш-ш-ш, — шепчет он, продолжая гладить меня по волосам и баюкать, как маленькую.

Я бы себе никогда не простила, если бы с Витей что-то случилось. Никогда. Продолжала бы жить ради Снежки, но внутри меня неизбежно разъедало бы чувство вины.

— Теперь… всё? — сквозь всхлипы спрашиваю. — Всё закончилось?

Я и впрямь веду себя как маленькая. Наивно хочу услышать одно короткое «да». Все монстры повержены и настал тот самый долгожданный хэппи-энд.

— Не совсем, — Витя берёт моё лицо в ладони, чтобы заглянуть в глаза.

Знаю, что ничего красивого он там не увидит. Боюсь, как бы не разозлился и в приступе гнева не пошёл сам сносить голову Кудашевскому.

Но Зима… Он аккуратно целует мой глаз (им я вижу чуть лучше, чем вчера) и разбитую губу. В этот момент я чувствую столько невысказанной нежности, что внутри всё сжимается и переворачивается.

— Всё нормально, — шмыгаю носом. — Почти уже не болит.

Витя поджимает губы — не верит, но не спорит. Даёт мне право не застревать в роли жертвы.

— Что теперь будет? — тихо спрашиваю.

Мы оба синхронно поворачиваемся, когда Снежка, не просыпаясь, ворочается в кровати.

Зима подхватывает меня под ягодицы и поднимает с кровати. Я обвиваю ноги вокруг его талии, хотя знаю, что он не уронит. Витя усаживает меня на широкий подоконник, устланный пледом, и сам присаживается рядом.

— Для начала я вас увезу к отцу в Чехию.

Замираю и растерянно смотрю на него.

— К отцу?

Он неожиданно улыбается и на секунду становится похожим на того Виктора Зиму, в которого я когда-то влюбилась.

— Тебя это пугает?

— Да.

Его улыбка становится шире. Очевидно, если бы Снежка не спала, он бы уже засмеялся.

— Полька, ты пережила такую жопу и боишься познакомиться с моим отцом?

Звучит и правда смешно. Но я действительно боюсь. Знакомство с родителями — даже вынужденное — словно подводит ещё одну черту в серьёзности наших отношений.

— Значит, не всё ещё потеряно, и моя нервная система сможет когда-нибудь восстановиться, — неловко шучу.

— Отец сейчас временно в Чехии по работе. Вы поживёте там со Снежкой какое-то время. Псы Кудашевского вас вряд ли найдут. Дом у отца здесь, а за границей он живёт на арендном — сложнее отследить.

— «Вы» — это я и Снежка? А ты?

— А я пока останусь здесь, чтобы Кудашевский не сунулся в сторону нашего со Стасяном бизнеса. Как только нужный человечек войдёт в игру, я вернусь к вам. Потом уже решим, где осядем — в Чехии или где-то ещё. Время покажет.

— Нужный человечек? Тот, которого Кудашевский обманул?

— Да. Савва пока ещё не в курсе. Будет ему сюрприз. Мне главное всё правильно разыграть, а дальше пусть сами друг другу глотки грызут. Останется только следить, чтобы нужную глотку сожрали с костями.

От слов Зимы у меня мурашки ползут по спине. Жутко всё это, с какой стороны ни посмотри. Но Савву мне не жаль. Совсем. Разве что…