Книга Жена криминала, страница 57 – Маша Драч

Просто движение, но от той заботы, которой оно пропитано, кричать хочется и сердце просто вдребезги.

Витя выпрямляется и несколько секунд словно не знает, куда деть свои руки. Затем находит выход — карманы брюк.

Мы оба синхронно выдыхаем и пытаемся прийти в себя.

— Нам пора, — зачем-то повторяю.

Он кивает.

— Провожать не нужно.

Снова кивок.

Снежка снова хватается за мой палец.

Хочу обойти Витю, но он мягко придерживает меня одной рукой. Всего лишь на одно мгновение, чтобы прошептать на ухо:

— Береги ее, Поль. — Он почти не дышит. Голос сиплый, будто слова царапают горло. — Я не могу вас потерять. Дважды.

* * *

Я сижу у Снежкиной кроватки дольше обычного. Она уже давно уснула. На соседней подушке, как всегда, сидит и стережет сон своей хозяйки Пушистик.

Смотрю на него и невольно улыбаюсь. Совсем чуть-чуть. Будто это не предмет, а, например, живой щенок, который доверчиво смотрит на меня в ответ.

Поправляю край одеяла. Нужно где-то взять силы и элементарно принять душ перед сном. Кудашевского всё равно сегодня дома не будет. Я могу себе позволить спокойно поспать без леденящих душу мыслей, что он вот-вот вернется и выдернет меня из постели.

Но ноги отказываются слушаться.

До сих пор поверить не могу, что познакомила Витю со Снежкой. Чувствую себя оглушенной. Даже мысли в кучу собрать не получается.

Он увидел, какая она у нас. Увидел и, кажется, не испугался. Более того, попросил беречь.

Я берегу, Зима. Изо всех сил.

Обнимаю себя руками и прижимаюсь лбом к коленям. Меня постепенно начинает отпускать.

Сегодня я весь день была как натянутая струна. Отыгрывала свою роль на все сто. И сейчас чувствую себя как выжатый лимон.

Закрываю глаза, чувствую под веками слезы. Это не жалость к себе и не страх. Это просто слезы облегчения.

И моя малышка… Она была сегодня такой храброй, такой внимательной. Пусть она даже не догадывается, кого сегодня встретила, но Зима ей определённо понравился. Снежка даже перед сном спросила о нем. Точнее о том, придет ли Зима еще раз.

Я не дала определённого ответа, потому что и сама толком его не знаю. А врать… Лишний раз врать ребенку не хочу.

Собираюсь с остатками сил и всё же ухожу в ванную. Специально замедляюсь, тщательно подхожу к каждому процессу. Просто чтобы чуть-чуть отвлечься и перезагрузиться. Душ. Маска для лица. Крем для рук. Пижама.

Выключаю везде свет и на цыпочках ухожу к себе в спальню. Ныряю под тонкое одеяло и несколько секунд просто тупо пялюсь в потолок. Последние силы я потратила на душ, а сна всё равно нет. А вот мыслей — тьма.

Что с нами будет?

Как правильно поступить, чтобы Кудашевский отпустил?

Он не отпустит. Скорей убьет, чем сделает это.

Я переворачиваюсь с одного бока на другой. Пытаюсь найти удобную позу, но ее просто нет.

Чёрт.

Перед глазами снова возникает Зима. А вместе с ним просыпается желание прикоснуться к нему. Хотя бы просто прикоснуться, а потом зарыться в его объятия.

Внизу живота от этих мыслей моментально становится горячо. Пульс учащается, а в горле сохнет.

Переворачиваюсь на живот. Зажмуриваюсь. Пытаюсь подумать о чем-то другом. О чем-то более… безопасном. Но Зима, упрямая задница, никуда не хочет уходить.

Сейчас я просто женщина, которая нуждается в ласке и любви, а не актриса, организатор или мать, которая за своего ребенка любому вцепится в глотку. И это так странно и непривычно чувствовать себя просто женщиной.