Книга Офицерский романс. Из огня да в полымя, страница 80 – Александр Капков

— Что же заставило тебя снова приехать в Россию? Не тяни, Николя, я просто сгораю от любопытства.

— Подожди, – Нелидов взял кружку и зачерпнул ею воды из ведра. – В горле пересохло. Так вот. Я познакомился с одной девушкой, певицей. Она мне как-то очень помогла. Звали ее Аньес. Добрая и милая девушка. Мы соседи, делим с ней мансарду. Ее дверь напротив моей.

— Что же дальше? Дай-ка угадаю. У вас начался роман.

— Не угадал. Весной у нее обнаружили туберкулез. Начальная стадия, и она поддается лечению. Но нужны деньги. Много денег. У девушки только старая и бедная бабушка в Амьене. Я хотел ей помочь. Однако зарплата таксиста позволяет лишь питаться и платить за квартиру. Вот я и подрядился поехать в Россию.

— Ты, значит, влюбился в эту Аньес?

— Ну, не влюбиться в эту девушку довольно сложно. Она очаровательна. Можешь мне поверить. В меру образована, остроумна и добросердечна. Такое качество – редкость среди современных француженок.

— Каковы же современные француженки? Просвети меня, Николя.

— Они надеются только на себя и в любой момент готовы к отпору. Но продолжу. Я заметил, что Аньес влюбилась в меня. Я же, пожалуй, отношусь к ней по большому счету, как к сестре. Но бросить ее на произвол судьбы не могу. За эту свою работу я получу немало денег. Их должно хватить на ее выздоровление. Аванс я уже использовал на лечение девушки в одной из лучших парижских клиник. Надеюсь, что при любых обстоятельствах она будет обеспечена.

— Погоди! Так ты приехал в качестве эмиссара какой-то эмигрантской организации?

Встревожился Антон.

— Боже сохрани! – Нелидов даже перекрестился. – Меня наняло частное лицо. Один богатый эмигрант. И эта миссия не связана с политикой. Слушай, Антон, дай-ка мне передохнуть. Перейдем к тебе. В общих чертах я уже знаком с твой советской биографией.

— Как это? – не понял тот, продолжая хмурить свои красивые брови.

— Представь себе, – весело сказал Нелидов, – Я успел побывать в Туле у твоих родственников. И узнал от них, что ты, вылечившись, оказался в Красной армии и воевал в Туркестане. А после демобилизации работаешь учителем в Москве. Не подвел твой дядя Митя, как я и предполагал.

— Все так, да не совсем.

Антон, вспомнив про свое участие в контрразведывательной операции чекистов, помрачнел.

— Из школы я недавно уволился. Числюсь сейчас работником в одном музее. Но это так. Временно.

— Что-то произошло?

— Долго рассказывать, но я вляпался по самые уши в скверную историю.

— Серьезно? Это общее мнение? Или о ее скверности судишь ты один?

— Даже и не знаю. Давай я расскажу все по порядку, а ты сам вынесешь суждение. Идет?

— Вынесешь суждение, – передразнил его Нелидов.

Он положительно не собирался принимать дела Антона всерьез.

— С каким пафосом ты заговорил, дружище. Мне вот кажется, что ты по-своему обыкновению преувеличиваешь. Ладно, излагай. Я слушаю.

— Ты же уже знаешь, что я многим обязан своему дяде? Он смог спасти меня от расстрела. При помощи доктора Смирнова и по твоему замыслу меня сделали тем, кто помогал подполью. Хотя на самом деле им был ты. Как в тебе уживалась тогда нелюбовь к коммунизму и помощь большевикам? Уму непостижимо.

— И напрасно, – заметил Николай. – Я помогал не подполью, а конкретному человеку, состоящему в подполье. Доктор Смирнов – превосходный человек, отличный врач и в прошлом большой приятель писателя Чехова. Надеюсь, что доктор здравствует и по сю пору. Получилась великолепная комбинация. Учитывая, что времени оставалось мало, мне удалось почти невозможное. Надо было не только уговорить доктора лечить тебя, но и убедить его действовать по моей схеме. Замотивировать уважаемого эскулапа так, чтобы у него не возникло даже мысли свернуть с пути. И все это за какой-то час. Я, право, горжусь собой.