Книга Офицерский романс. Из огня да в полымя, страница 83 – Александр Капков

— Я посмотреть хотел. Подойдет, нет?

— После посмотришь. Ступай, не тяни!

Тот бросил куртку на лавку и, прихватив револьвер, вышел из дома.

Когда ушел и Клык, Губа спросил:

— Что собираешься с фраерами этими делать? В расход пойдут?

— Пока пусть сидят. А там видно будет.

— Нахлебники. Притопить их в болоте. И весь разговор.

— Ты, Губа, в советчики подался? – с ехидцей поинтересовался Тихий.

Он не любил, когда его пытались склонить к какому-то решению. Потому и выделял Грача из всех. Тот сохранял дисциплинированность и вперед батьки в пекло не лез.

— Я хочу, чтобы эти фраерки побыли живыми. Ясно? Мертвого-то потом не оживишь. И брату моему молчок. Ему все знать не надобно.

Главарь пристально посмотрел на Губу. И тот опустил глаза. Тихий оттого и стоял во главе банды, что хитрости и звериного чутья ему не занимать. Им нужно было задержаться еще хотя бы дней на пять-шесть. Милиционера же начнут искать и рано или поздно могут нагрянуть на хутор, а оттуда и к ним. Успеет ли банда сбежать отсюда? Если нет, то заложники тогда ему не помешают, а даже совсем наоборот. Объяснять все это Губе Тихий не собирался. Пока тот в его банде, пусть подчиняется и поменьше вякает. Он вышел из-за стола и перебрался на кровать. Рана продолжала ныть, несмотря на успешное заживление. Виновата была вчерашняя скачка. Тихий вспомнил братца и еле проглотил грубое ругательство. Он проводил холодным взглядом выходившего Губу, представив, как бросает ему в спину нож. Падающий от удара, пусть пока только в мыслях, бандит поднял Тихому настроение. Губа был слишком самостоятельным и этим злил главаря.

Успокоившись, Тихий заснул и не слышал, как вернулись Крюк и Грач. Те же разговаривали негромко и старались не шуметь. Примерно через час, когда он открыл глаза, трое бандитов резались в карты. В последней игре на кон была выставлена куртка. Выиграл ее Грач. Губа с досадой шмякнул засаленной колодой по столу. Надулся больше обычного и Клык. Хотя при его габаритах влезть в нее он бы все равно не смог. Грач на глазах завистливо косящихся бандитов снял свой старый пиджак и надел куртку. Она оказалась ему впору.

— Все лучше моего тряпья, – сказал он и попытался застегнуть застежку-молнию. Но у него это не получилось. Досадливо дергая ее, Грач выругался.

— Давай я помогу тебе, – придвинулся к нему Клык. – С ней надо поступать нежно.

Своими толстыми пальцами он быстро соединил борта куртки и одним легким движением застегнул ее.

— Сидит, как влитая, – одобрил Губа. – Покажи-ка подкладку.

Грач расстегнул молнию. Губа потрогал край куртки рукой.

— А это что?

Он углядел маленький кармашек сбоку, засунул в него пальцы и вытащил сложенную вчетверо бумагу.

— Дай сюда! – приказал Тихий.

Он развернул ее и рассмотрел.

— Ни черта себе! Вот это ксива! Да тут печатей-то, печатей.

Главарь прочитал текст и обвел взглядом своих людей.

— Вы знаете, кто попал к нам в руки? Чекист. И не простой! Здесь говорится, что все должны ему содействие оказывать. Тащите его сюда, живо!

— Кого? – не понял Клык. – Первого или второго?

— Да того, чья куртка, дурачина!

Клык и Грач бегом кинулись исполнять его поручение. Тихий встал с кровати и подошел к столу.

— Сейчас мы с ним разберемся.

— Не по-нашему ли он следу? – протянул вопросительно Губа.