Книга На излом клинка. Книга первая, страница 42 – Александр Капков

— Вот мы и увидели вашу кровь, шевалье, – сказал я, вновь делая выпад. Пелерен отбил его, однако, почувствовалось, что он начал уставать.

— Этого мало, чтобы рассчитывать на победу, – сказал он, тем не менее, тяжело дыша.

Я же впервые за весь поединок воспрял духом и ощутил уверенность. Теперь, при любом удобном случае я контратаковал, заставляя Пелерена нервничать и делать ошибки. Мы кружили по залу, неразрывно связанные остриями наших шпаг, как будто в балетном танце. Капитан уже дважды цеплял меня: в левую руку, возле локтя, и в бедро. Но мои раны были всего лишь царапины, и не шли ни в какое сравнение с его плечом, постепенно набухавшем кровью. Он понимал, что силы уходят, и стремился закончить дуэль смертельным ударом. Я же всякий раз ускользал, отступая или парируя. Я тоже уставал, однако, медленнее, чем капитан.

И тут он сделал то, чего я совсем не ожидал. По-видимому, отчаявшись взять надо мной верх, он поймал мой клинок своим и резко шагнул вперёд, так, что смог схватить меня за правую руку, держащую шпагу. Удерживая её, Пелерен попытался ударить меня сверху наотмашь и для этого ему пришлось слегка отступить. Я в полном отчаянии перед неминуемой смертью не придумал ничего лучшего, как пнуть его ногой в пах, заставив согнуться и выпустить мою руку. Я тут же отвёл её назад и, прежде чем он выпрямился, его тело было насквозь проткнуто моим клинком по самую рукоять. С усилием я вытянул шпагу и Пелерен рухнул к моим ногам, лицо его исказилось, из уголка рта потекла кровь. Я не помню, сколько минут я простоял, бессмысленно взирая на агонию капитана, но, когда я пришёл в себя и наклонился над ним, он был уже мёртв. От перенесённого напряжения я дрожал как в лихорадке, по лицу тёк пот, и мне понадобилось какое-то время, чтобы окончательно успокоиться. Затем я посмотрел на настенные часы и удивился тому, что наш поединок занял не больше десяти минут. Еще одна смерть, но виновным себя я не считал. Не надо было меня трогать, разрушать мою жизнь, несколько раз пытаться убить, лишить того немногого, что было мне дорого. При воспоминании о всех перенесенных мною по его вине бедах, я вернул себе присутствие духа.

Теперь, мне следовало поторопиться, ведь я намеревался так же вернуть свои деньги, отобранные в плену. Быстро одевшись, я начал обыск со спальни капитана. Найти ее не представляло труда. Это была единственная комната, запирающаяся на замок, а учитывая нравы подчинённых Пелерена, он отнюдь не был лишним там, где хранятся ценности. Ключ висел у капитана на шее на серебряной цепочке. Пришлось повозиться, снимая ее. Как я и думал, ключ подошел, и я вошел в спальню. Она была устроена аскетично, по-солдатски. Кровать с распятием на стене, развешенное кругом оружие, конторка и платяной шкаф. Перерыв всё, включая кровать, я нашёл деньги в углу шкафа, серебряные монеты хранились в увесистом кожаном мешочке, а золотые – в бархатном. Я взял монеты из обоих, таким образом, что их сумма составила приблизительно двести луидоров или четыре с половиной тысячи ливров. В шкафу лежало намного больше, но я только вернул своё и взял небольшой штраф. Я прекрасно понимал, что оставшиеся деньги, скорее всего, разворуют слуги, но ничего не мог с собой поделать. Тогда мне казалось, что я обкрадываю мертвеца.