Книга Мёд полыни, страница 86 – Екатерина Кожевникова

— Это еще что? Опять проделки старой карги? – взвыла Стужа, дергаясь, но иголка надежно удерживала ведьму. – Ах так? Ты сам напросился, Стожар! Взять его!

Грозно рыча, две пленные души – переломанные чудища – кинулись на Стожара. Он еле успел увернуться от одной лысой, изуродованной шрамами собаки, как тут же напала вторая, разрывая зубами ботинок и ступню. Бортник вскрикнул, земля подкинула всех троих, лапы у собаки разъехались, и она разжала челюсть. Второго искалеченного зверя случайно захлестнула пролетающая ветвь, отбрасывая в сторону. Пользуясь передышкой, Стожар перекувырнулся, едва успевая уклониться от желтых клыков, щелкнувших над его ухом. Вторая собака уже поднялась, встряхнув головой, и с хрипом кинулась на бортника, но тот ловко подтянулся высоко на ветвь. Кривое дерево тряслось и раскачивалось, ветки пролетали мимо головы Стожара, иногда попадая по собакам – держаться было трудно, но парень упорно хватался за гнилую кору и сучки, подтягиваясь выше и раздирая в кровь ладони. Увесистую меховую шубу пришлось сбросить, чтобы не мешала лезть по дереву – ее тут же разорвали на мелкие клочки обезумевшие существа с кровавой пеной у рта. Лысые изломанные собаки прыгали, с ревом пытаясь достать Стожара с земли. Стужа в стороне визжала и дергала волосы, пытаясь выпутаться из ловушки, и изрыгала жуткие проклятья, подгоняя своих пленников и раззадоривая их еще больше. Стожара трясло от холода, израненные пальцы и ступня давали о себе знать, дергаясь от боли. Держаться за ожившее дерево, размахивающее ветками и корнями, становилось все сложнее – бортник понимал, что вот-вот сорвется и угодит к чудовищам в зубы. Из последних сил цепляясь за ствол, Стожар пригляделся к лысым собакам – в их переломанных неказистых телах и изуродованных лицах все еще смутно угадывались человеческие черты: испуганные глаза, искалеченные руки и овальные уши.

Бортник вдруг вспомнил, как отец с детства учил его приучать диких зверей и птиц, не бояться даже пчел. «У всех живых есть душа, они же нас слышат», – зазвучал воспоминанием в голове далекий смутный голос Яруна.

Понимая, что выбора все равно нет, Стожар начал медленно, просчитывая каждое движение, спускаться по дереву к озверевшим собакам. Звери начали прыгать выше, яростно рыча.

— Тихо! Тихо. Я не причиню вам вреда, – шепотом, стараясь унять дрожь в голосе, как можно спокойнее начал убеждать их бортник, вспоминая рассказы отца.

Сначала собаки неистово кидались на дерево, но, услышав ласковые слова, начали недоуменно переглядываться и бегать вокруг дерева, поджимая хвосты. Стожар терпеливо повторял одно и то же, тихо, заставляя прислушиваться к собственному голосу. Собаки видели, как по его окровавленным пальцам продолжали бегать искры, приводящие в движение дерево, но, в отличие от Стужи, он не грозил плененным душам. Поджав хвосты, собаки заскулили, прижимаясь друг к другу и наблюдая за странным колдуном с земли.

— Сколько вы еще будете там вошкаться? Ни на что не способны без меня, бесполезные куски мухоморов! – злилась, продолжая неистово дергаться, Стужа. Стожар понял, что она не видит их за стволом дерева.

— Я не причиню вреда. Я знаю, как вам помочь, – показал бортник осколок Алатыря собакам. Те переглянулись – взгляды чудовищ становились все более понимающими, страшные морды изменялись, теперь отдаленно напоминая человеческие лица.