Книга Мёд полыни, страница 19 – Екатерина Кожевникова

— Медовуха – дело неплохое, – сказал главарь. – Да не всегда она бывает хороша – куда ни плюнь, то приторная, то разбавленная. Ты умеешь вкусную делать? Чем докажешь?

Ярун тут же язык прикусил – за прошедшие месяцы он только помогал старику Деяну перерабатывать мед, но сам в тонкостях приготовления напитка разобраться не успел.

— Да и потом, я пьяниц не потерплю – немного хмельного меда хранить полезно, но держать бортника, чтобы он людей моих спаивал, мне ни к чему.

— Ну, медом и лечиться можно… – нерешительно заспорил Ярун.

— Что мы, меда не своруем, что ли, если понадобится? – тихо засмеялся главарь, глаза его превратились в недобрые узкие щелочки. – Да и не нравишься ты мне, бортник. Кто в своем уме ночью потащился бы в лес, да еще с дитем? Погорелец тем более стал бы крова просить в деревне.

Ярун молча взвешивал: удача от него отвернулась, выпутаться из ловушки просто не выйдет, незаметно сбежать – тоже. Он надеялся договориться с главарем, но тот чуял неладное и пленнику не верил. Уговорами и унижениями делу не поможешь – их разбойники слышат каждый день и еще быстрее голову срубят. Понимая, что смысла лебезить нет, Ярун вскинул подбородок и хмуро посмотрел собеседнику в глаза.

— Вы, разбойники, вечно от чего-то бежите и скрываетесь. У каждого – свои тайны. У меня такого добра тоже хватает, поэтому и ищу новой жизни.

— Хм… – главарь настороженно поднял одну бровь.

В этот момент сбоку снова послышались лошадиное ржание, звуки хлыста и громкая брань. Ярун обернулся и пригляделся: двое разбойников кнутами пытались усмирить привязанного к дереву коня, который лягался, ржал и вставал на дыбы. Разбойники старались запугать и вымотать животное, но звук рассекающего воздух хлыста и крики только еще больше пугали и злили его: конь яростно хрипел с пеной у рта и крутил головой, пытаясь уследить за раздражающим хлыстом.

— Гляжу, конь у вас необъезженный, – криво улыбнулся пленник, наблюдая, как мощный зверь одним ударом копыта сбивает с ног разбойника, зубами выхватывая у него из руки кнут. Второй разбойник, упавший еще раньше, в ужасе отполз к остальным лошадям, рискуя получить от них удар по спине.

«Видать, среди лошадей эти молодцы не росли, обращаться с ними не особо умеют», – мелькнуло в голове у Яруна.

— Новенький, ретивый слишком, третий день к себе никого не подпускает. Он хоть и ценный, но одному из моих людей успел хребет переломать. Будет дальше лягаться – голову снесем, – раздосадованно сквозь зубы бросил главарь.

— Меня подпустит, – твердо заявил Ярун.

— Что, и пчел, и лошадей заклинать умеешь? – расхохотался главарь. – Раз ты так в себе уверен, прикажу выдать хлыст и посмотрю, как эта зверюга тебя растопчет.

— Не нужен хлыст. Найдите гребень и морковь или яблоко. И руки развяжите, – спокойно ответил Ярун.

Вороной конь был высоким, с мощными ногами и блестящей шерстью, мокрой от пота. Зажав в одной руке гребень, который разбойники нашли среди награбленной добычи, а в другой – желтоватую морковь, Ярун осторожно подкрадывался к животному, удивляясь, что головорезы вообще смогли привести коня в свое логово и надеть на него узду с поводом. Разбойники наблюдали издалека, столпившись у костра, и посмеивались парню в спину: и более крепкие молодцы не могли справиться с конем, а что сделает этот тощий и длинный рыжий бортник против взбесившегося зверя?