Книга Дети волков, страница 159 – Вера Бук

Я опустила руки и посмотрела не него.

— В чем дело? – спросила я, поймав на себе его взгляд. Он словно оценивал, сколько еще плохих новостей мог вынести человек в моем состоянии. – Что случилось?

Прошло несколько секунд без его ответа. Затем он все же решился.

— Ранее, когда тебе зашивали рану на лбу, я получил результаты теста ДНК. Девочка не является дочерью Джули.

Я напомнил им об истории пещер, которые в прошлом служили убежищем. В конце концов, все мы были в бегах, кто-то больше, кто-то меньше, но глупцы этого не знали. Возможно, некоторые из них теперь понимали, что не все из нас на самом деле побывали в тюрьме. Но они не спрашивали, и так было лучше. Овцы не должны были задавать вопросы, они просто должны были следовать за пастухом. Я отправил Авеля на запад, а Иессея – на восток. Они стали послами, исследователями. Они должны были вернуться через два дня и доложить, нашли ли они пещеры. Если нет, я снова отправлю их в путь еще на два дня. Остальные использовали это время, чтобы собрать палатки и подготовиться к отъезду. Если не считать труса Мадера, мы снова стали единым целым. Никто не выступил против моего предложения, потому что им уже несколько раз напомнили, с чем они могли столкнутся, если будут рассчитывать на новый старт в деревне или городе. Время, проведенное в тюрьме, стало клеймом на заднице каждого из этого стада овец. Их будут пинать, куда бы они ни пошли.

Боже мой, надеюсь, эти пещеры находятся ниже, чем эта чертова Лестница Иакова. Я не мог дождаться, когда же наконец спущусь с горы.

Я услышала звук автомобильных шин и сжалась, словно личинка, в которую ткнули пальцем. От приглушенного хлопка дверцы машины по позвоночнику побежали мурашки. Я прислушивалась к шагам по гравию через входную дверь, а чуть позже к скрипу двери подвала. На лестнице загорелась лампа. Я увидела полоску света под тяжелой деревянной дверью, отделяющей винный погреб от остальной части дома. Затем я услышала шаркающие шаги на лестнице и сразу же поняла, что они значили: мне принесли что-то поесть.

Я резко села.

Когда живешь в темном подвале так долго, твои глаза становятся бесполезными, а остальные чувства обостряются. Я различала шаги, которые обернутся для меня еще одной игрой, и шаги, за которыми последует еда. Во рту тут же собралась слюна, и я сердито сглотнула ее.

Я действительно превратилась в животное. Я стала той собакой из учебника по биологии, которая начинала пускать слюни, как только звенел звонок, потому что усвоила, что за звонком следует еда. Я забыла, кто проводил эксперимент над собакой и какая теория за ним стояла, но я до сих пор помнила рисунок в книге со страшной рамой, к которой привязали собаку: это был каркас из балок и веревок, которые удерживали собаку на одном месте, а из ее пасти выходила трубка, с помощью которой ученый измерял обильность слюноотделения. В классе рисунок вызывал у меня неприятные мурашки, но в этом подвале я содрогалась от одного только воспоминания.

Я подползла ближе к двери, уперлась ухом в старое дерево, гадая, что он принес мне сегодня. Он всегда давал мне что-то маленькое: молочную булочку с изюмом, кусочек торта, яблоко, что-нибудь сладкое. Он смотрел, как я доедала все до последней крошки, потому что для него это было важно. Он всегда улыбался и выглядел очень довольным, словно, накормив меня, он лишний раз доказывал себе, что оставался хорошим человеком. Когда он уходил, он забирал с собой тарелку и вилку и даже вытирал пол, где стояла тарелка, рукой.