Книга Мертвое озеро. Возвращение, страница 83 – Рэйчел Кейн, Керри Райан

— Спасибо, Тейлор. Серьезно. Ты не представляешь, как я ценю твою помощь.

— А как же иначе! Для того и нужны друзья – прикрывать друг другу спину. Я продолжу копать под Мэдисон, хотя это займет еще пару дней. У меня прошлым вечером развалилось одно дело, когда клиент – не в лучшем положении – забыл о локаторе на мобильнике во время визита к проститутке.

Я работала над подобными делами раньше и знаю, что время играет тут решающую роль.

— Когда у тебя будет минутка, – говорю я ей. – Работа на Джей Би – в первую очередь. Я прекрасно понимаю.

— Спасибо, Гвен. Не волнуйся, мы со всем разберемся.

Мы прощаемся, и я сразу же звоню детективу Гутьерресу. Он не берет трубку, и я оставляю сообщение на автоответчике: сообщаю, что мы узнали, и говорю, что вышлю копию чека. Потом откидываюсь на спинку стула и смотрю в окно сквозь деревья, стоящие без листьев, на серебристую поверхность озера. День прекрасный, светит солнце, и вода отражает сияющее голубое небо. От лодки, проплывающей вдалеке, расходится в стороны след из мелких волн, усыпанных солнечными блестками.

Позволяю себе минутку оптимизма. Похоже, Роуэн может отвлечь детективов от Сэма на какое-то время, пока они будут искать потенциальную связь.

Когда Сэм с Коннором возвращаются, я отвожу Сэма в сторонку и рассказываю ему, что узнала про Роуэн. На секунду он зажмуривает глаза, и я вижу, как его накрывает облегчение.

— Знаю, радоваться тут нечему, – говорит он. – Я и не радуюсь. Мне тяжело думать, что сестра Кэлли оказалась способна на нечто столь жестокое и отвратительное.

— Не забывай, что она винит меня в смерти Кэлли, а тебя ненавидит за то, что ты «спишь с врагом». – На последних словах я изображаю в воздухе кавычки. – Соответственно, у нее появляется мотив тебя подставить.

— Я лучше, чем кто бы то ни было, знаю, что горе делает с нашим разумом. Иногда боль слишком сильна, и тебе приходится куда-то ее выплескивать. В первую очередь поэтому я и связался с «Погибшими ангелами». Так было легче, чем горевать. И все равно мне хочется думать, что я никогда не зашел бы так далеко, как Миранда, или Лео, или – потенциально – Роуэн.

Мне тоже хочется так думать, однако в свое время Сэм выследил меня и снял дом по соседству, чтобы шпионить за мной, а потом заставить признаться в пособничестве Мэлвину. Правда, куда важнее, что когда Сэм узнал меня, когда познакомился с моими детьми и стал проводить время с нашей семьей, то понял, что ошибался.

Но что, если б вы не познакомились? – спрашивает голосок у меня в голове. – Если б ты не наняла его чинить крышу? Если б он не привез Коннора домой после того, как его побили в школе? Если б не сидел у вас на кухне вечерами за ужином или на террасе, попивая пиво и любуясь закатом?

Что, если б мы никогда не узнали друг друга? У него не появилось бы возможности изменить мнение. Он продолжал бы носить в себе гнев и скорбь.

Куда бы Сэм их выплеснул? Он хотел добиться от меня признания. А в его отсутствие что бы он сделал – применил силу? Совершил убийство?

Он говорит, что никогда не зашел бы так далеко, как Миранда, или Лео, или Роуэн, но откуда человеку это знать, пока его не подтолкнут к самому краю?

Ночью я просыпаюсь оттого, что мир взрывается. Снаружи несется грохот, потом треск дерева – кто-то ломает нашу входную дверь. Звенит разбитое стекло. Воет сирена. У меня нет времени подумать; я действую, повинуясь инстинктам, выработанным за долгие годы тренировок. Скатываюсь на пол и ныряю под кровать. В считаные секунды нажимаю пальцем на биометрический замок и хватаю свой «ЗИГ-Зауэр». Его тяжесть в руке слегка меня успокаивает.