Книга Мертвое озеро. Возвращение, страница 48 – Рэйчел Кейн, Керри Райан

— Они были друзьями?

— Они были близки. Не знаю, о дружбе ли тут шла речь… в каком-то смысле они были как семья. Мне показалось, она видела в нем отцовскую фигуру, а он… наверное, Роуэн напоминала Лео дочь, которую он потерял. Наверное, поэтому она и слетела с катушек после его исчезновения. Тогда все изменилось.

— Серьезно? И как же?

Мэдисон вздыхает:

— Понимаете, я была не из их организации и мало что знаю насчет внутренней политики, но Роуэн взяла «Погибших ангелов» в свои руки, хотя в руководстве являлась по сути новичком. А еще она была уверена, что Сэм причастен к смерти Лео. Она полностью убеждена, что это он его убил. Когда появились новости о консерванте в крови, Роуэн отказывалась в это верить. Я включила в подкаст интервью с одним из лаборантов-криминологов, которые проводили анализ, и она буквально взорвалась. Потребовала, чтобы я его вырезала. Я отказалась, и… – Она вздыхает, и ее плечи падают. – На этом наши пути разошлись, и подкаст оказался под ее контролем.

Я вглядываюсь в Мэдисон, пытаясь решить, насколько ей можно верить. Похоже, она замечает мои колебания. Копается в сумочке и протягивает мне флешку. Я беру ее.

— Как и говорила, я записала весь сезон и подготовила все эпизоды к выходу, более или менее. Тут Роуэн начала требовать редактирования и всячески вмешиваться. В конце концов она полностью захватила подкаст и перекроила материалы, которые я ей предоставила. – Кивает на флешку у меня в руках. – Здесь оригинальные эпизоды. Можете сами послушать. Остальные документы у меня в машине.

Я уже собираюсь ответить, когда у меня пищит телефон. Бросаю взгляд на экран, рассчитывая, что это Сэм – объясняет, почему опоздал. Но вместо него вижу сообщение от Ланни.

ЛАННИ

911

Меня охватывает ужас, и я вскакиваю на ноги, в процессе набирая номер. Я годами учила детей, что делать в случае опасности. Ланни ни за что на свете не отправила бы мне такое сообщение, не случись чего-то по-настоящему страшного.

У меня в голове крутятся самые жуткие сценарии, отчего сердце почти перестает биться, и я в панике выбегаю из бара в лобби, ожидая, пока пройдет звонок. Нельзя, ни за что нельзя было отпускать их одних. Весь этот эксперимент с предоставлением им большей свободы и автономии – огромная ошибка. Мне надо было предвидеть, что нечто подобное случится. Надо было лучше готовиться…

Едва услышав, что Ланни взяла трубку, я выпаливаю:

— Вы в порядке?

— И я, и Коннор целы и невредимы. Мы не пострадали. И в безопасности, – немедленно отвечает дочь. Ее голос дрожит, и я слышу на фоне гул двигателя машины. – Мы на заправке на Центральной улице.

Я всегда говорила им ехать туда в чрезвычайной ситуации. Не ждать и не сомневаться, просто прыгать в машину и мчать.

Зажмуриваю глаза, давая себе секунду, чтобы выдохнуть; от облегчения у меня едва не подкашиваются колени. Шумно втягиваю носом воздух. Я уже на улице, двери отеля с шелестом сдвигаются у меня за спиной.

— Ладно. Что произошло?

— Я не… погоди. – Она говорит что-то Коннору – слов не разобрать. Он протестует, но его ответ заглушает хлопок дверцы автомобиля: это Ланни вылезает наружу. – Я не знаю, увидел ли Коннор все или нет. Я и сама не уверена, что мы видели. Мы приехали домой из конюшен, и все выглядело нормально. Дверь была заперта, сигнализация работала. Но когда я вошла внутрь… – Она делает паузу и громко сглатывает. Ее дыхание быстрое и прерывистое: я слышу, что она с трудом сдерживает панику. – Мам… – Ее голос дрожит, и мне физически больно слышать это слово и знать, что моя маленькая девочка нуждается во мне, а меня рядом нет.