Книга Мертвое озеро. Возвращение, страница 161 – Рэйчел Кейн, Керри Райан

— Нож, которым убили Мэдисон… – наконец произносит Викторина, не заканчивая предложения.

Я киваю:

— Это подарок моей подруги Кец. Она детектив и работает с Диакосом.

— Что с ним произошло после того, как Мэдисон была ранена? – Я замечаю, как тщательно она выбирает слова, чтобы не сказать, что я зарезала ее.

Пожимаю плечами:

— Я его выронила. Наверное, он сейчас на дне озера.

Она прикусывает нижнюю губу, соображая. Затем говорит:

— Копы наверняка его найдут. Такое они точно не пропустят. И чьи на нем будут отпечатки?

— Мои.

— А Мэдисон?

Я прикрываю глаза, пытаясь вспомнить те последние секунды с Мэдисон. Все произошло так быстро и неожиданно! Я представляю ее перед собой. Представляю ее руку, перехватывающую мою…

Прикасалась ли она прямо к ножу?

Я качаю головой:

— Не думаю.

Викторина кривится.

— Вероятно, так Диакос и убедил их не предъявлять вам пока обвинение. Они ждут, когда найдут нож. Как только у них будут доказательства, что его держали только вы, вас обвинят в убийстве первой степени.

Она говорит деловито, без эмоций – как о решенном деле. Я открываю рот, собираясь протестовать, но проблема в том, что я знаю: адвокат права.

— И что же нам делать?

— Для начала: если вы с Сэмом собираетесь пожениться, я бы поторопилась. Супружеский иммунитет вам здорово помог бы.

Я морщусь. Не желаю выходить замуж ради собственной защиты!

— Это не вариант, – решительно отвергаю ее намек.

Секунду Викторина вглядывается в меня, после чего кивает, смиряясь с тем, что повлиять на мое решение не удастся.

— Во-вторых, вы можете заключить сделку, но…

Перебиваю ее:

— Нет. Никаких сделок. Я не стану признаваться в том, чего не делала. И Сэм тоже.

— Технически сделку можно заключить и без признания вины, но…

— Нет, – повторяю снова. – Вы говорите так, будто мы виновны. Но это неправда.

Она ерзает на стуле, разглаживая пальцами длинный хвост темных волос.

— У меня не было возможности огласить вам свое адвокатское кредо, поэтому позвольте сделать это сейчас: мне плевать, виновны вы, невиновны или ничего из вышеперечисленного. Моя работа – следить, чтобы обвинение действовало в рамках закона. Если у них будут доказательства и они докажут их законность и убедительность, я мало чем смогу вам помочь. По крайней мере, до стадии вынесения приговора.

— Но мы оба невиновны! – протестую я.

Викторина печально смотрит на меня:

— Хотелось бы мне, чтобы это имело значение… Проблема в том, что невиновные люди постоянно садятся в тюрьму. Временами причиной бывает, конечно, неквалифицированная защита, но по крайней мере об этом вы можете не волноваться.

Я взвешиваю ее слова. Я ценю, что она говорит, но сама не знаю, что чувствую на этот счет.

— Вряд ли мы сработаемся с той, кто до сих пор ставит под сомнение мою невиновность.

Викторина глядит мне прямо в глаза:

— Тогда найдите доказательства в свою пользу, и проблема будет решена.

* * *

В палату Сэма я возвращаюсь в предрассветных сумерках, когда в коридорах совсем тихо. Сэм все еще спит, в палате темно, светятся только мониторы у его кровати. Врач сказал, что отдых сейчас для него лучшее лекарство – мозг восстанавливается во сне. Поэтому я, стараясь не разбудить Сэма, сажусь в кресло у постели и разглядываю его в призрачном освещении, думая о том, как, черт подери, спасти от тюрьмы нас обоих. Нельзя, чтобы этим все закончилось. Чтобы Мэдисон победила. Я не могу потерять Сэма после всего, через что мы прошли. Не могу потерять детей. Провести остаток жизни вдали от них для меня равносильно смерти.