Книга Борись за мою любовь, страница 89 – Мария Манич

— Я серьезно, отвали от неё. Она собиралась за него замуж. Думаешь, твои поцелуи смогут стереть то, что у неё вот здесь? — Иванова прикладывает свою ладонь к левой груди и смотрит мне в глаза, не мигая.

Может быть, я и послушал бы того, кто понимает в чувствах больше моего. Но точно это была бы не Машка.

— Смогли же деньги Кузнецова стереть то, что было у тебя вот здесь. — Зеркалю её жест.

Не дожидаясь ответа, оставляю её, упираюсь руками и подтягиваюсь на стол. Грубо отталкиваю парня от Дашки, игнорируя его вопли,  и разворачиваю её к себе лицом.

Она распахивает глаза и смотрит мутным взглядом, от которого чувство вины топит меня с головы до ног.

— Кирилл… — шепчут её губы, а руки ложатся кольцом мне на шею. — Ты пришёл, чтобы поцеловать меня ещё раз? Сделаешь это прямо сейчас? Тебе ведь не первый раз притворяться. Притворись ещё раз.

23

Кирилл

— Пожалуйста. Поцелуй меня.

Дашка прижимается ко мне ближе. Льнëт всем телом. В глаза заглядывает и быстро облизывает свои малиновые губы. Её язычок мелькает и скрывается во рту, маня за собой. Наклоняюсь, и наши дыхания перемешиваются. У меня опять сбиваются все настройки. Потому что она рядом. Горячая, живая, родная. Моя вселенная в какой-то момент сузилась до карих глаз этой девушки. Теперь мой центр около неё. И я хочу её поцеловать. Очень. Так, что звенит в ушах и сохнет во рту.

— Ты пьяная. Я не буду этого делать, — говорю твёрдо и  отстраняюсь.

В следующий раз всё будет не так. Я же понимаю, почему она так себя ведёт. Злится. На меня, на себя... на него.

— Ну и дурак, — капризно надувает губы и пытается ударить меня, нетвердо стоя на ногах.

Стол под нами жалобно скрипит и пошатывается. Я держу Дашу крепко, стискивая одной рукой талию, второй переплетая наши пальцы. Не даю свалиться вниз и утянуть меня за собой. Отношения хотел бы выяснять, стоя твердо на земле, поэтому нам нужно спускаться с этой импровизированной сцены, где мы у всех на виду.

— Это разовое предложение! Отпусти меня! Не трогай! Ты всё такой же! — кричит Засимова, привлекая к нам внимание невольных свидетелей.

Иванова со своим смузи уже спешит на подмогу. Кто-то  достаёт телефон из кармана, блин, только ролика на ютубе нам не хватало.

— Ты думаешь, я буду спрашивать у тебя разрешение? И твои запреты меня остановят? — рычу и встряхиваю Дашу как куклу, чтобы в себя пришла хоть на мгновение.

Вглядываюсь в её лицо.

Она накрасилась. Ярко. Это её не портит, но делает какой-то другой. Незнакомой. Не моей Дашкой, которую я знаю с её двенадцати лет. Летом от солнца у неё выступают веснушки на носу, и я хочу их увидеть. Вместо этого разглядываю россыпь блесток у неё на скулах. Выросла девочка и давно не моя.

— Ты всё испортил… — Трепыхается, но прекращает вырываться и поднимает на меня сверкающие глаза. — Как ты мог? Я думала… — Её губы начинают дрожать. — Ты мне друг. Стал... опять! Мне так нужен друг! Кирилл…

Её слова бьют меня в самое сердце. Какой я, на хрен, друг? Этого недостаточно. Ни мне, ни, надеюсь, ей. Потому что она меня любила, и мне нужно вернуть её любовь. Ошибкой было отпустить её три года назад. Ошибкой было опустить руки и перестать бороться с собственными демонами. Ошибкой было исчезнуть из её жизни.

— Я всё исправлю. — Мой голос понижается до шëпота, чтобы слышала только она. Это только для неё. — Дай мне шанс. Просто один гребаный шанс.