Книга Борись за мою любовь, страница 65 – Мария Манич

— Я поеду медленно, — заманчиво улыбается Кирилл и потихоньку начинает теснить меня в сторону своей машины. — Гнать не буду. Все правила будем соблюдать и всех пешеходов пропустим. Не бойся.

— Я просто не понимаю. Зачем тебе это? Ладно, когда я в обморок упала, ещё могу понять. Но сейчас? Тебе нечем заняться? — прищуриваюсь и тыкаю пальцем в его бицепс. — Или ты решил сбежать от своей слишком болтливой девушки? Если второй вариант, иди обратно. Ты сам её выбрал.

Смеёмся одновременно, я ещё сомневалась, зайдет ему моя шутка или нет. Зашла. Удивительно.

Морозов качает головой, и опустив её немного вниз, смотрит на меня исподлобья. Кивает в сторону машины:

— Садись.

— Ответь, и я подумаю.

— Зачем мне это? Просто хочу о тебе позаботиться.

17

Кирилл

Её глаза распахиваются и тут же подозрительно сужаются. От расслабленной и весёлой Даши не остаётся и следа. Губы сжимает в линию, руки упирает в тонкую талию, которую я сегодня отчетливо разглядел под обтягивающей футболкой.

— С чего бы это? — спрашивает она.

А я и сам не знаю, с чего. Просто мне хорошо рядом с ней. Комфортно. И хочется, чтобы она тоже чувствовала себя комфортно. Если ради этого мне придется сгонять в коттеджный поселок, где находится дом её отца, а потом одному ехать по ночной пустынной трассе, то почему нет.

— Ты посмотрел фотографии? — делает догадку Засимова.

Поднимает руку и прижимает ко лбу, скрывая шрам. Фотографии я посмотрел. Как и некоторые видео. Трудно удержаться и не сделать этого, когда копируешь файлы на съëмный диск. Думал, гляну быстро, посмотрю, как там всё сохраняется, и завис. На счастливой Дашке.

Вот как, оказывается, она жила эти годы вдали.

Я понял, что она была очень счастливой и влюбленной. Весёлой, раскрепощëнной. Много путешествовала, училась. Посещала концерты и завтракала по утрам в кафе. Не одна.

— Ты тоже меня теперь жалеешь? — продолжает делать выводы Даша.

Опускает руку и вновь поднимает, тыча в меня указательным пальцем.

— Не смей. Меня. Жалеть.

Каждое слово подтверждает ударом в мою грудь.

— Всё. Я пошла. К чёрту вашу жалость! — выкрикивает в темноту ночи и разворачивается на пятках.

Её плечи опускаются, спина горбится.  Меня током прошибает. Я не сразу догадался. Была, конечно, шальная мысль, что  человек, которого она оплакивает, которого потеряла, и есть тот самый парень, мелькавший на видео. И на фото. Особенно на селфи. Счастливых до омерзения селфи двух людей, которые, не стесняясь друг друга, корчат рожи на камеру, а потом закрепляют это действие поцелуем.

Вчера в три часа ночи я понял, что вот так могла выглядеть моя жизнь. С ней. А она досталась кому-то другому. Её улыбка, блеск глаз, слепое обожание и любовь. Было видно, что эти двое любят друг друга. Парень смотрел на Дашку с восхищением, как будто она самое дорогое, что есть у него в жизни. Она же в ответ смотрела на него, как будто он центр её вселенной.

Блин.

Я её не жалею.

Жалость колет сердце иглой, но я заталкиваю это чувство куда подальше. Сразу было видно, что её достала жалость со стороны окружающих. С ней носятся как с хрустальной вазой. Вся её семья. А ей вместо этого нужна просто хорошая встряска.

Ей этого не хватает.

Я испытываю сострадание. Потому что в какой-то степени отлично понимаю, что сейчас переживает Даша. Наше горе разное. Случилось в разные промежутки жизни и имеет разные обстоятельства.