Книга Борись за мою любовь, страница 66 – Мария Манич

Но чёрт возьми. Я отлично её понимаю.

— Куда собралась? — Догоняю сгорбленную фигуру и заключаю в кольцо рук.

Приседаю и приподнимаю её над асфальтом так, что она начинает молотить ногами в воздухе и выкрикивать не очень приятные слова в мой адрес.

— Отпусти меня, Морозов! Сейчас же!

Пытается ударить стопой мне по коленке, но промахивается. Её непривычно короткие волосы подхватывает ветер и кидает прямо мне в лицо. Отплевываюсь и, запрокинув голову, смеюсь.

Мне ни с кем и никогда не было так хорошо и легко рядом.

Молчать. Смеяться. Слушать. Говорить.

Всё вместе.

Девушка в моих руках замирает, поворачивает ко мне лицо, внимательно смотрит на меня через плечо. Её глаза горят огнем гнева, сверкая отблесками уличных фонарей. Лицо раскраснелось, на щеках появился румянец. Губы влажные, она то и дело их облизывает на ветру. Волосы растрепались. Выглядит потрясающе сердитой, и очень грозной. Мне опять хочется рассмеяться.

Она читает это на моем лице и впивается короткими ногтями мне в руки, но я продолжаю прижимать её к себе.

Чувствую, как бешено бьётся сердце в её груди, в такт с моим.

— Ты просто омерзителен, — выплевывает мне в лицо фразу, которую я слышу от неё на протяжении всего нашего общения.

В том или ином случае. Мне этого не хватало.

Боже, да что там.

Ладно.

Я скучал.

— Я готов услышать от тебя это еще пару сотен раз, — улыбаюсь и вижу, как она опять щурится, изучая меня в ответ.

Думает, издеваюсь? А я, блин, на полном серьёзе.

— Не смей меня жалеть.

— Не буду. Если ты прокатишься со мной по ночной трассе на переднем сиденье, вообще забуду то, что видел. И не заговорю с тобой об этом ни разу. Пока сама не захочешь. Идёт?

— Я никогда не захочу, — говорит слишком тихо, так что я читаю это по её губам.  Встряхивает волосами, отчего они вновь бьют меня по лицу и спрашивает уже более громко.  — Мы поедем медленно?

— Так медленно, как разрешишь.

— Я бы предпочла пешком, — усмехается, и я понимаю — она согласна.

Это получилось даже проще, чем я себе представлял. А я представлял. Думал и искал предлоги. С ноутбуком хорошо получилось, но его вернуть ей смогу только через несколько дней. Хотел увидеть её раньше и не на снимках с другим. Вот такую хотел. Растрепанную, с покусанными алыми губами и вздернутым носом. Живую.

Медленно опускаю её на ноги и разворачиваю за плечи к себе. Она поднимает голову, задрав острый подбородок вверх. Не могу удержаться и, протягивая руку, касаюсь её щеки. Раньше у неё были пухлые щёчки, как у хомячка, и добрые, лучистые глаза. Раньше она была девочкой-девочкой, сейчас передо мной стоит девушка. Хорошенькая, далеко не красавица, но что-то в ней есть такое, что заставляет все мои внутренности скручиваться узлом.

Говорю ей об этом, гладя мягкую шелковую кожу, она аккуратно выворачивается, лишая меня этой возможности.

— Щёки остались в прошлом, как и многое другое,  Кирилл.

Даша прячет руки в карманы своей куртки и поднимает вверх плечи, поëжившись.

— Замёрзла?

Снимаю сигнализацию с машины, и мы идём в её сторону. Рядом, больше не касаясь друг друга.

— Да, май в этом году совсем не летний. Ты вернёшься сюда? Когда отвезешь меня? — Останавливается у пассажирской дверцы и смотрит на меня в ожидании.

Знаю, что она имеет в виду. Сегодня я больше сюда не намерен возвращаться. Пока не могу понять, зачем мне это нужно, но больше всего мне сейчас хочется быть там, где я есть. Покатать на машине Дашку Засимову и увидеть, как её губы растягиваются в открытой улыбке.