Книга Борись за мою любовь, страница 103 – Мария Манич

— Мать Терезу строить необязательно, помощи просить не пробовала?

— У кого?

— У своего отца. Не думаю, что он согласен с тем, что его дочь ночует в квартире, в которой отключена вода.  И не было электричества, но раз есть чайник…

— Электричество у меня есть! — возмущаюсь и пытаюсь спихнуть с себя твёрдое тело Морозова, которое будто тонну весит.

— Не перебивай, — цедит он сквозь сжатые зубы и перехватывает мои руки, трамбуя их в матрас над моей головой. — Ты могла попросить помощи у меня. Не говоря уже о своей подруге.

К Машке обращаться я не хотела, потому что жить с ней под одной крышей для меня сейчас то ещё испытание.  Мы вроде как помирились, но той близости, что была между нами раньше, больше нет. Время, деньги и личные трагедии раскидали нас по разным жизненным берегам.

— У тебя вроде все кровати заняты.

— Я потеснюсь.

— Кирилл... это слишком, — произношу тихо.

Совместное проживание с Морозовым не входит в мои планы. Никогда.

— Ладно, но это тоже слишком. —  Он ещё раз обводит взглядом комнату. — Мы решим это. Я решу.

26

Даша

Время несётся с огромной скоростью. Буквально полтора месяца назад мне казалось, что оно замерло в одной точке, или я попала в какую-то временную петлю — так медленно тянулись часы и минуты. Сейчас дни летят один за другим. Не успеваю проснуться и позавтракать любимыми бутербродами с слабосоленым лососем и нежным сыром, как наступает вечер. Вечер теперь всегда занят Морозовым.

Первые дни я сопротивлялась его навязчивому вниманию, опеке, которая ни в какое сравнение не шла с тем, как пытались опекать меня родители. Положа руку на сердце, я им, конечно, благодарна, что не бросили меня в тяжёлый период и всей нашей большой семьёй помогали, как могли. Немного только переборщили с помощью, и всем стало неуютно.

Знаю, что родители опять переругались, когда  до мамы дошло, что я съехала от отца и по какой причине. Я надеюсь, они найдут компромисс и перестанут ругаться спустя столько лет. Всем только удобнее стало от того, что я уехала. Люда вздохнула с облегчением и перестала нападать на отца и дочерей. Я иногда приезжаю к ним и забираю на день Алёнку или Юлю. Чаще Алёнку, потому что теперь живу в соседнем от Морозовых подъезде.

Кирилл, как и обещал, решил мой жилищный вопрос. Помог снять квартиру на короткий срок, рядом с собой. Это произошло очень вовремя: на нашу с мамой квартиру нашлись покупатели, и сейчас мы находимся в состоянии сделки. Долгая бумажная волокита оформления купли-продажи началась. А это значит — моё пребывание дома подходит к концу.

В груди неприятно тянет, когда я думаю об отъезде. Вроде всё, что было необходимо и хотелось здесь сделать, сделано. Стала лучше есть, лучше спать, больше проводить времени на свежем воздухе и даже общаться с людьми, а не сжимать в тоске и слезах телефон по ночам, словно он может снова позвонить. О Филиппе стараюсь не думать. Всё потом... в Германии. Или даже в самолете, там, где и началась наша история. А сейчас я даю себе возможность подышать и пожить. Взмахнуть подрезанными крыльями в попытке взлететь. Главное, не замечтаться и с провальным треском не упасть. Поэтому голову пытаюсь держать холодной, как и сердце.

Честно признаться, иногда я забываюсь. Отдаюсь во власть отголосков прошлых чувств и забываюсь в умелых руках мужчины. Кирилла.