Книга Ненастоящая семья, страница 76 – Мария Манич

Жора молчит, надсадно дыша и через плечо бросает на Дроздова опасливые взгляды. Рома расположился на садовых качелях, где ещё недавно сидели мы Зоей, и непринужденно раскачивается.

— Споткнулся, — буркает Жора.

— Правильный ответ, — кивает Дроздов и бросает мне: — Собирай вещи.

— А вы, собственно, кто, молодой человек? — воинственно интересуется Галина, уперев кулаки в бока и загораживая собой сына.

— А это мой будущий зять, — горделиво произносит папа, появляясь на крыльце. — Роман.

— Всё верно, — говорит Рома и, лукаво улыбнувшись, подмигивает мне.

* * *

В воздухе повисает неуютное молчание. Я переступаю с ноги на ногу. Дроздов продолжает непринужденно раскачиваться, как хозяин положения. Жорик скулит. Папа… папа у меня полковник на пенсии, поэтому от него не ускользают красные отметины на моих руках и подправленная смазливая физиономия Жорика. Он хмурится и, обернувшись к своему будущему зятю и моему фиктивному мужу, спрашивает без обиняков:

— Этот хмырь разукрашенный, — кивает в сторону Потапова. — Обидел нашу девочку?

— Сан Саныч! — охает мама, прижимая руки к груди, и нервно смеётся. — Лена? Жора? Да они друг друга с песочниц знают! Какие обиды… Недопоняли друг друга, скорее всего.

— Недопоняли, — гундит пострадавший.

— Я в это не верю. Мой мальчик здесь жертва! Этот ваш зять на него напал! — визжит мать-наседка Потапова.

— Галочка, возьми себя в руки… И вот тут начинается!

У Галины уже лицо покраснело и пошло белыми пятнами. Как же так, кто-то наподдавал её дитятку!

Ссориться с подругой маме явно не хочется, а атмосфера уже накалилась до предела. Все друг на друга смотрят агрессивно и с недоверием. Ещё недавно гостеприимные, хозяева готовы указать нам на дверь. Да мы и не задержимся. Я уж точно.

— Жора споткнулся. Он сам это подтвердил, — пожимая плечами, произносит Дроздов и оборачивается ко мне, застывшей с Зоиным купальником в руках. — Тебе помощь нужна?

— Нет.

Мотаю головой и взбегаю на крыльцо, хватаю свои разбросанные по дому вещи. Когда куда-то едешь с ребёнком, их всегда в три раза больше, чем нужно. Поэтому, скорее всего, я обязательно что-то да забуду. Сборы проходят под звуки ругани со стороны старых друзей.

Потаповы защищают своего сыночка с таким рвением, что любая мать-львица позавидовала бы. Лучше б в травму его отвезли, чем столько времени терять на выяснение отношений.

Спустя двадцать минут под мат-перемат и проклятья мы покидаем усадьбу Потаповых с чётким ощущением, что больше никогда туда не вернемся.

Папа и Рома идут чуть впереди, вполголоса что-то обсуждая, а мама — рядом со мной. Всё ещё негодуя по поводу: как так Жорик мог слететь с катушек, он ведь всегда был таким хорошим мальчиком. Правильным.

Видимо, потом что-то пошло не так.

— Мам, хватит уже, не хочу больше об этом, — обрываю очередную её тираду. — Вы сейчас познакомитесь с мамой Ромы. Она не в курсе, что у нас не по-настоящему. Не проболтайтесь, ладно? Рома не хочет её расстраивать.

— А у вас что, до сих пор не по-настоящему?

Я не знаю ответ на этот вопрос. Свои чувства к Дроздову, я осознала в полной мере полчаса назад. Это не просто влюбленность, это намного больше.

Любовь? Я уже однажды думала, что влюблена, но то, что творится в моей душе и с моим телом сейчас, — это нечто иное. Более зрелое, осмысленное, кружащее голову. Настоящее чувство.