Книга Ненастоящая семья, страница 75 – Мария Манич

Его глаза, мечущие молнии, ощупывают меня от макушки до пят. Втягиваю голову в плечи и инстинктивно отступаю.

— Рома…

— Цела?

— Д-да, — произношу, стуча зубами. — В порядке.

Только сейчас понимаю, насколько сильно испугалась. За себя и Зою. Бросаю брезгливый взгляд на валяющегося и поскуливающего Потапова, и меня передёргивает от отвращения. Эта часть дачного поселка не слишком обжита. Много заросших и неухоженных домов. Видимо, пустующих. Чуть дальше поле с козами, как раз туда мы шли. Он мог сделать с нами всё что угодно.

Дёргаюсь и подпрыгиваю на месте, когда на мои плечи опускаются чужие руки. Рома растирает некрасивые красные пятна, оставленные Жориком и прижимает меня к себе.

— Тш-ш. Это я. Всё хорошо, — сипит мне в макушку, обнимая и покачивая из стороны в сторону.

Успокаивает. Себя и меня. И, несмотря на всю ситуацию, вдруг приходит осознание: я в безопасности. Рядом с ним я дома. Я люблю его. Вот так просто.

— Зоя?

— С моей матерью. Я уже слышу, как она смеётся, пойдем к ним?

— Ладно.

Но мы оба не двигаемся. Застыли рядом. Рома гладит мою спину и несколько раз целует волосы. Ласково и нежно. Моё сердце стучит в припадке, готовое проломить грудную клетку.

Стою какое-то время, опустив руки вдоль тела, а потом словно отмираю. Обнимаю Дроздова в ответ, кладу голову ему на грудь, слушая мерные удары чужого сердца и выдыхаю. Слёзы, не переставая, катятся по щекам, не могу их контролировать. Просто пытаюсь подавить всхлипы, чтобы Рома не подумал, будто я какая-то истеричка и плакса.

— Ты… вы… как ты тут? — нормально сформулировать мысль не получается.

— Дачу купили, вот обживаем. Мать давно хотела.

— А-а-а. Понятно.

— А вы? Тоже дача? Что этот тип рядом с тобой забыл?

Он меня ревнует? Мой агрессивный джентльмен. Губы трогает легкая улыбка. Приподняв голову, смотрю на серьёзного Рому снизу вверх.

— В гости приехали. Мы не одни. С родителями. Надо их оттуда забрать. Боже, как объяснить-то всё тёте Гале?

— Предоставь это мне. Одна ты туда не пойдешь. Эй, поднимайся давай.

Мы быстро заглядываем на участок Дроздовых. Убедившись, что Зоя в порядке и уже успела сделать из Лекса скаковую лошадку, выдвигаемся к дому Потаповых.

Жора идёт впереди, скуля и шмыгая носом, весь его позёрский льняной костюм — в таких олигархи обычно катаются на яхтах — испачкан в грязи и пыли. Его нос издает странные булькающие звуки, а рот извергает на наши головы проклятья. Которые, впрочем, быстро прекращаются, когда Рома отвешивает ему ощутимый подзатыльник.

Мой герой крепко обнимает меня за плечи, не отпуская ни на секунду, а я жмусь к нему. Благодарная и влюблённая. Даже образ Филатовой сейчас померк и почти исчез из моих мыслей.

Просто я чувствую: ему не всё равно на меня. Он тоже переживал. Его буквально трясло от злости, когда он увидел, как Потапов трогает меня. Больше у Дроздова не получится быть безразличным. Я в этом уверена.

— Господи боже! Жорочка! Что стряслось? — всплёскивает руками Галина, завидев своего сыночка. Тут же бросается к нему, отнимая руки от лица.

— Кто так тебя? Мы сейчас полицию вызовем, — грохочет отец Потапова. — У нас связи. Протискиваюсь мимо друзей семьи и оглядываюсь.

Родителей нигде не видно. Наверное, в дом зашли. А то папа сейчас бы выступил, быстро расставив всё на свои места.