Книга Сопротивляйся, страница 128 – Мария Летова

— Я есть хочу… – Миша копошится у моих ног, откручивая голову своей игрушке.

— Сейчас что-нибудь закажем… – пытаюсь дотянуться до телефона.

На тумбочке букет красных тюльпанов, которые вчера утром привез курьер. Мне хочется вдохнуть их запах полной грудью, но ее опять раздирает кашель.

Я вдруг понимаю, что этим утром не в состоянии поднять даже руку. Меня магнитит к кровати так, будто из тела выкачали всю энергию.

Пытаясь скрыть панику в своем голосе, хрипло говорю сыну:

— Миша… подай мой телефон…

Наши дни. Руслан

Прошу спикера комитета продолжать, сам же встаю со стула, стараясь не шуметь.

Сегодняшний спикер – мой новый зам, которому в качестве краш-теста я предложил возглавить комитет с представителями ЖКХ. Хочу переложить на него это направление по максимуму, осталось убедиться в том, что он его потянет.

Мы знакомы еще со времен моего первого строительного проекта. Старше меня на десять лет, но мозги у него далеко не ржавые. Я бы сказал, что он в отличной боевой форме. Я выбирал из пяти кандидатов и очень надеюсь, что не ошибся.

Обогнув стол для заседаний, выхожу из своего кабинета, чтобы ответить на звонок.

Это Оля.

На этой неделе я старался заезжать к ним с утра, чтобы забросить продукты и лекарства, которые Оля заказывала. У меня получалось не всегда, в этих случаях я отправлял вместо себя Борю, которого, как и меня, дальше порога не пускают.

Они оба вялые и уставшие от сидения в замкнутом пространстве.

Если бы не шестибалльный аврал, в который я погрузился после скандала со своим предыдущим замом, я бы впал в зеленую тоску. Я ничем не могу им помочь, только убедиться в том, что у них есть все необходимое. Оля отказалась от Мишаниной госпитализации, и в этом вопросе я вынужден ей довериться. Сын, кажется, пошел на поправку. Вчера вечером по телефону, он болтал так, будто у него зажало регулировочный клапан, а Оля…

Черт.

Последние два дня она дерьмово себя чувствует. Действительно, дерьмово. Много спит и мало ест. Уже два дня у нее высокая температура, которая нихрена не падает.

— Да, привет, – принимаю ее звонок, как только оказываюсь в коридоре.

Я не успел заехать сегодня утром. Днем тоже не смогу. Я буду у них вечером, и планирую задержаться дольше, чем на пять минут.

Я устал от этой дистанции, хоть и понимаю ее необходимость, все равно хочу ее нарушить.

— Привет… – хрипло говорит она. – Ты в городе?

— Да, что случилось? – упираюсь кулаком в стену.

Оля заходится кашлем, который по эту сторону телефонной трубки кажется мне кошмарным.

Хмурюсь, цепко глядя в одну точку. Жду, пока она откашляется, и рычу:

— Я пришлю к тебе врача. Нормального. Сегодня.

— Я… – новый приступ кашля. – Твою мать…

— Пф-ф-ф… – выдыхаю в потолок.

— Мишу забрал дед, – продолжает она быстро. – А меня забрала «скорая»…

— С каким диагнозом? – выпрямляюсь, чувствуя, как мое волнение трансформируется в потребность действовать.

— Я еще не знаю… – полушепчет она. – Мне очень плохо…

Сердце кусает страх, как вспышка на солнце, но и его топчет все та же потребность – действовать.

— Я приеду, – выпрямляюсь. – Какая больница?

Я знаю, что к ней могут выехать из двух пунктов, исходя из адреса ее квартиры. Выяснять самому, из какого именно приедут в этот раз, нет времени.