Книга Сопротивляйся, страница 112 – Мария Летова

— Я полтора года готовилась к поступлению, – смотрю на нее. – Я свои экзамены сдала сама.

— Можно подумать, это что-то решало, – выговаривает. – Тебе место, можно сказать, из резерва достали. Скажи спасибо родителям.

— Спасибо, – посмотрев на сына, вижу чуть округлившиеся в легком волнении глаза. – Обувайся… – прошу его ласково.

— Так и не будь неблагодарной…

— Галина Владимировна, – голос Руслана почти застает меня врасплох.

Он произносит имя моей матери таким тоном, которым пятнадцать минут назад вел разговор с главой МВД города – твердым и максимально уверенным. От этого у меня по затылку бегут мурашки.

— Я думаю, Оля в состоянии самостоятельно решить, как ей отпраздновать свой юбилей. В следующий раз, перед тем как приглашать гостей, уточните ее планы, а в этот раз вопрос решен. Родственники поймут, они у вас все хорошие люди.

Заталкиваю в рюкзак одежду сына, не торопясь повернуть голову и посмотреть на Руслана. Эхо от его голоса рассеивается в воздухе, оставляя после себя тишину и Мишанины кряхтения, пока он воюет со своими ботинками.

Мать молчит достаточно долго, чтобы я подняла на нее глаза.

Расправив фартук, говорит:

— Спасибо на добром слове, конечно, но у нас есть семейные традиции. Это счастье, когда все родственники живы и здоровы, и можно пригласить их в гости. Тем более, когда единственной дочери исполняется тридцать лет.

— Не вижу смысла продолжать спор, – отвечает Чернышов. – Как я и сказал, родственники поймут. В крайнем случае их можно пригласить отдельно. Я уверен, вы разберетесь, что с ними делать.

— Конечно, разберусь… – улыбается ему стоически.

— Супер, – кивает он. – Тогда увидимся в ресторане.

Отдав Мише его куртку, встаю на ноги и оставляю на щеке матери поцелуй, сказав “пока”.

Руслан толкает рукой дверь, пропуская нас вперед.

Повернув голову, смотрю в его глаза, и в ярком дневном свете они такого же цвета, как сегодняшнее небо.

— Мам? – зовет меня сын. – Тебе тридцать лет?

Наши дни. Оля

Мой возраст занимает его всего на пару секунд. Достаточно, чтобы информация осела в голове и всплыла оттуда тогда, когда меньше всего этого ждешь.

Глядя на затылок Руслана, жду, пока он откроет для нас калитку и выпустит со двора.

— Мы с Евой поженимся, – рассказывает ему Миша. – Она сказала мне «да»! Сказала мне «да», пап! – захлебывается он информацией, пока Чернышов помогает ему забраться в машину и усесться в детское кресло за водительским сиденьем.

Руслан присвистывает.

— Круто… – бормочет, пристегивая его ремнем.

— Куда мы? Мы поедем к тебе? Может, постреляем из пистолетов?

— Давай постреляем, – соглашается тот.

В ожидании, пока закроет дверь, смотрю на обтянутые черной курткой плечи.

Несмотря на то что я имею полное право делать с днем своего рождения все, что в голову взбредет, мне никогда не хватало запала и терпения вступать с матерью в схватку по этому поводу, но именно в этот раз я хочу, чтобы все было по-моему, и когда Руслан оборачивается, я смотрю в его лицо и произношу:

— Спасибо.

Бросив взгляд на дом, он подходит к водительской двери и говорит:

— Я просто хотел получить приглашение на праздник.

У него, и правда, нет официального приглашения присутствовать на моем дне рождения. Я не обещала, что распахну ему двери во все сферы своей жизни, но раз он хочет шутить, отвечаю в тон: