Книга Сопротивляйся, страница 114 – Мария Летова

— Вы его бывшая жена? – слышу и поворачиваю голову.

От удивления выгибаю брови.

Какого гребаного черта она решила, что я хочу разговаривать?

— Простите? – смотрю на нее с холодом.

Она отвечает мне усмешкой.

— Руслана Робертовича, – уточняет.

Отвернувшись, молчу.

— Надеюсь, вам когда-нибудь тоже отольется, – вдруг бросает она. – Обычно, когда делаешь людям зло, оно возвращается.

Ладно.

К черту…

— Я не делаю людям зла, – закручиваю кран, собираясь уйти. – Только добро, – юродствую.

— Ну, да, – фыркает. – Меня перевели в Мухосранск, спасибо хоть должность выше дали, только толку от нее. Думаете, я не знаю, кому сказать за это спасибо? Кто у нас здесь судьбы людские вершить может? Я все думала, из-за кого, а оказалось из-за какой-то домохозяйки!

— Желаю удачи, – бормочу, обходя ее по дуге.

— А вам всего дерьмового! – летит мне вслед.

Про себя умоляю ее за мной не ходить.

Мое внешнее спокойствие с внутренним никак не синхронизируется.

Я никогда не считала Чернышова вершителем судеб, по крайней мере, в том смысле, о котором говорит его бывшая любовница. Никогда не считала его способным воспользоваться своей властью в отношении другого человека просто потому, что он так захотел. Хладнокровно придавить чью-то карьеру или выгнать кого-то из города, чтобы… не мозолил глаза.

Он избавился от нее. Просто избавился, чтобы не попадалась. Чтобы не попадалась мне…

Зайдя в гардероб, чтобы перевести дух, прихожу к выводу, что теперь знаю своего бывшего мужа слишком, твою мать, дерьмово!

Наши дни. Оля

Гостевая кровать слишком большая для сына. Я не привыкла видеть его в постели таким маленьким, но ему все нравится.

Миша подкладывает под щеку ладони и засыпает, кажется, в ту же секунду.

Сидя на краю постели, глажу его мягкие темные волосы.

Мое сердце миллион раз сжималось от такой и подобной этой картин. Когда мой сын становится невыносимо трогательным или когда он становится невыносимо похожим на своего отца. А когда это случается одновременно, как сейчас, эффект сильнее вдвойне.

Протянув руку, выключаю светильник на прикроватной тумбочке, и в комнате становится темно. Миша тихо размеренно сопит. Перед тем как выйти, оставляю на его виске легкий поцелуй.

После двухчасового сеанса в СПА моя кожа пахнет косметическими маслами, а мышцы ощущаются, как желе.

Пройдя по коридору, останавливаюсь на пороге кухни-гостиной, в которой такой же приглушенный свет, как и за моей спиной.

На журнальном столике между диваном и телевизором остатки ужина, которые Чернышов собирает в мусорное ведро одной рукой.

Его толстовка лежит на диване, футболка облегает спортивные плечи и спину, а джинсы ювелирно сидят на спортивной заднице.

Оздоровительные процедуры совершенно точно обогатили мои мозги кислородом, потому что соображаю я активнее, чем шевелю руками и ногами.

Я вернулась десять минут назад. Чем они занимались последние два часа, я уже знаю в мельчайших подробностях из источника, у которого пока ни от кого нет секретов.

— Твой ужин здесь, – Руслан кивает на столешницу кухонного гарнитура и смотрит на меня через плечо.

Идет туда, собираясь вернуть ведро на место.

Двигается расслабленно, будто целый день беготни по комплексу ему ничего не стоил.

Открытия этого дня все еще бурлят во мне, хотя лицо той девицы почти вымылось из моей памяти.