Книга Будь моей, страница 85 – Мария Летова, Мария Манич

Глядя ей вслед, разуваюсь и бросаю на тумбочку пиджак.

— У меня есть только суп и макароны. Я не думала, что ты прилетишь сегодня.

— Я поел в самолете.

— Можешь не шептать. – Арина опускает цветы в вазу, косясь на меня через плечо. – Крис спит в берушах, а Софийку пушкой не разбудишь после ибупрофена.

Прислонившись плечом к стене, наблюдаю за Моцартом, не скрывая ни хрена. Ни того, что хочу ее поцеловать, ни того, что хочу ее саму.

Повернувшись ко мне, Арина приваливается бедром к столешнице и, скрестив на груди руки, интересуется:

— Как прошла твоя встреча?

— Рад, что тебе не по хер на то, как прошел мой день.

— Может быть, это вежливость.

— Надеюсь, что нет. Иначе зачем я вообще здесь?

Отведя глаза, радует меня своим тонким профилем.

Немецкие корни, смешанные со славянскими, подарили ей охеренные гены, но самый большой подарок для меня находится в ее голове. Там, где цветет ее уникальная натура, на которую моя отзывается со всем размахом.

Она знает, чего я от нее хочу. Ее любви, твою мать. И преподнести ей свою на блюде. На меньшее в наших отношениях я не согласен. Любить на полпальца Арина Беккер не умеет, я, судя по всему, тоже.

Оттолкнувшись от столешницы, тихо говорит:

— Принесу тебе полотенце для душа…

Перехватываю ее локоть, когда проходит мимо, и уточняю:

— Предлагаешь мне остаться на ночь? В твоей постели?

— Я же сказала, что диван занят.

Смотрю в ее лицо, уточняя еще раз:

— Это твой белый флаг?

— Ты разве оставил мне выбор?

— Я даю его тебе сейчас. Одно твое слово, и я уберусь из твоей квартиры. И больше не буду тебе докучать. Вернемся к общению прежнего формата, где нас связывает только Софи. Этого ты хочешь? Такой свободы?

— Ты же сам сказал, что я не знаю, чего хочу.

— Иногда и я ошибаюсь.

— Дай пройти… – говорит тихо.

Играю желваками, выпуская ее локоть.

Арина выскальзывает из кухни, зная, что я никуда не уйду. Я слишком долго сюда добирался, и я не про свой перелет.

Нахожу ванную по памяти, прихватив свою сумку, чтобы достать чистое белье и одежду.

Арина заходит, когда расстегиваю рубашку.

Поймав мой взгляд в зеркале, закрывает за собой дверь изнутри и кладет на умывальник белое махровое полотенце, после чего усаживается на стиральную машинку в углу и поджимает губы.

Оторвав глаза от моей спины, Моцарт смотрит на свой маникюр.

Достаю из шлевок ремень и бросаю его на корзину для грязного белья.

Арина вскидывает на меня взгляд и выпаливает:

— Мне предложили контракт. Гастроли в Японии на год в составе симфонического оркестра.

Значит, ее заметили.

Делаю глубокий вдох, избавляясь от рубашки.

— Это отличная новость.

Сняв брюки, остаюсь в боксерах.

— Ты знаешь, что это для нас значит?

— И что же?

— На следующей неделе я начну репетиции. Я уже нашла наставника, своего бывшего преподавателя из консерватории. У меня будет плотный график. Очень плотный!

— Понимаю. – Упираюсь ладонями в умывальник, продолжая смотреть на нее через зеркало.

Щеки у Арины горят, как и глаза.

Я тысячу лет не видел ее вот такой. Настоящей Ариной Беккер. Моим Моцартом.

— В перспективе я буду мотаться по Японии целый год, Градский. Но я не могу отказаться. Мне этого хочется. Очень. Я пока не представляю, что делать с Софи. Отчасти хочу влезть в эту авантюру ради нее. Открыть для нее мир музыки. Она очень способная. Показать, что все возможно, главное, не отказываться от своей мечты.