Книга Временные трудности 3, страница 172 – Максим Томилко

— Соображаешь. Так и сделаем. Точнее, ты сделаешь, — полковник отметил что-то в небольшой записной книжечке и взглянул на застывшего у дверей заключённого номер сорок три. — Так, теперь с вами, молодой человек. Вы уж нас простите, что пришлось вас в такой спешке аж из самого Тифлиса везти, но дело не требует отлагательства. Да вы проходите, присаживайтесь, Иосиф Виссарионович, или вы предпочитаете обращение Коба?

Будущий вождь народов сверкнул на них глазами и продолжил хранить гордое молчание.

— Присаживайтесь, Иосиф Виссарионович, — с нажимом повторил полковник, и молодой узник Петропавловской крепости подчинился.

— Давайте мы с вами сразу проясним ситуацию, — предложил Юрий Андреевич. — Нас не интересует ваше прошлое: ни побег из ссылки, ни участие в революционной деятельности — разговор пойдёт исключительно о будущем.

Погода портилась. Резкий прерывистый ветер уже несколько раз пытался сорвать с головы Егора форменную фуражку, но ему каждый раз удавалось удерживать её на месте. Наконец, Егору надоело, и он просто снял фуражку, пристроив у себя на коленях. Юрий Андреевич последовал его примеру.

Сталин согласился с их предложением, и они отвезли его на полигон к бывшим соратникам по подпольной работе. Теперь Егор с Юрием Андреевичем возвращались в лёгком открытом экипаже в штаб службы безопасности империи.

Старик некоторое время молчал, уставившись в спину кучера, но в конце концов всё же поделился одолевающими его сомнениями:

— Как думаешь, его слову можно верить?

Егор сразу понял, о ком идёт речь, поэтому ничего не стал уточнять и после недолгого раздумья ответил:

— Скорее всего, нет. Он рано или поздно затеет свою игру. Сталин — большой мастак различных интриг, иначе никогда бы в жизни не долез туда, где был. Да и вообще, как только он освоится, то схавает нас обоих и даже не заметит.

Юрий Андреевич хмыкнул и кивнул, явно соглашаясь с услышанным.

— Я тоже так думаю. Пусть пока набирается опыта, а там посмотрим.

Они опять надолго замолчали, и уже возле самого штаба Егор лениво сказал:

— Смотри, заделали наконец эту яму. А почему только одну? Вон там, дальше, такая же…

Действительно, на месте глубокого провала посередине дороги темнела свежеуложенная брусчатка.

Юрий Андреевич взглянул на него, отвлекаясь от своих размышлений, потом привстал, пытаясь разглядеть что-то впереди, но в этот момент их экипаж поравнялся с отремонтированным участком дороги и раздался оглушительный мощный взрыв, от которого тут же вылетели стёкла ближайших домов.

Экипаж разорвало на части, а куски тел трёх человек и лошади разбросало по округе.

Графа Белова и графа Иванова похоронили с воинскими почестями в Лазаревском некрополе Александро-Невской лавры. Несмотря на титулы и известность, которую оба приобрели в Санкт-Петербурге, проводить их в последний путь пришло совсем немного людей. Помимо вдовы графа Иванова и графинь Беловых, тут были поручик Ширяев, поручик фон Медем, получивший свой чин буквально на днях, титулярный советник Зимин, хорунжий Халин, десяток крепких парней из спецназа и одна молодая баронесса, пожелавшая скрыть лицо под густой чёрной вуалью.

Правда, перед самым погребением людей неожиданно стало гораздо больше. Полсотни казаков из Собственного Его Императорского Величества конвоя быстро рассредоточились по кладбищу, и к пустой пока ещё могиле неторопливо приблизилась целая процессия царственных особ с многочисленной свитой.