Книга Добыча хищника, страница 16 – Елена Романова

— Эля, – это обращение прилетело мне в спину, когда я уже схватилась за дверную ручку.

Я бросила взгляд через плечо и обомлела – все затрепетало у меня внутри, а к глазам подступили горячие слезы.

Суров вытянул руку, демонстрируя деревянные четки, которые отец вешал на зеркало в нашей машине.

— Я не знал, что взять оттуда, – сказал мужчина, и я не поверила собственным ушам. – Подумал, тебе это может быть дорого. Как память, – он неожиданно увел взгляд: – … твоих родных мы похоронили.

Я не помню, как подошла, как эти четки оказались у меня в руках… Не помню, как прижалась к груди Сурова, страшно и беззвучно рыдая.

Его военная куртка пахла сигаретами и была грубой на ощупь.

Я помню только мощные удары его сердца, глубокое ровное дыхание и жар ладоней, опустившихся мне на плечи.

* * *

Длинные лопасти вертолета закрутили воронкой колкий ветер.

Суров выбросил окурок, видя, как открывается дверца, и на асфальт неловко выпрыгивает Давид Галоян. Его черные волосы растрепались и он, пригладив их рукой и пригнувшись, побежал к Сурову.

Суханов потребовал, чтобы Давида включили в проект – это было условие, на которое пришлось согласится, скрепя сердце. Галоян хоть и был первоклассным специалистом в области коррекции поведения, но Сурову совершенно не нравился – черт знает почему.

Вениамин Суханов был похож на доктора Айболита. Бородатый, седой и худощавый, но, тем не менее, очень проворный старичок.

Когда они оказались рядом с Суровым, Суханов закричал:

— Я знал, что вы обо мне вспомните!

Константин пропустил это мимо ушей. Ему плевать, как Суханов расценивает свое возвращение на базу, главное сейчас – результат.

— Мне передали, что вы уже нашли контактера? – спросил Вениамин, когда они удалились от вертолетной площадки.

Суров не хотел признавать, что его контактер – это юная девушка, которая ему нравилась. Нравилась так сильно, что он не хотел подвергать ее даже минимальной опасности. И, тем не менее, он ответил:

— Да.

— Когда мы сможем начать?

— Прямо сейчас. У нас мало времени.

[1] Астробиология – это наука, которая занимается выявлением и анализом жизни во Вселенной.

У меня взмокли ладони, и я не придумала ничего лучше, как вытереть руку об штанину прежде, чем протянуть профессору Суханову.

Совещание по спасению целой планеты выглядело мероприятием слишком масштабным и солидным для моей маловажной персоны. Для этого события выделили длинную переговорную комнату с системой конференц-связи и столом из светлого дерева, за которым уже собралась старая команда: профессор Севастьянов, лицо которого было совершенно равнодушным, Крылов, взъерошенный темноволосый мужчина с недельной небритостью на щеках, молодой парень, физик-оптик, которого я видела в лаборатории и которого звали Артем Воробей и, собственно, Сергей.

— «Можем ли мы завести разумные сношения с собаками и обезьянами?» – огорошил меня Суханов, выпуская мою ладонь из своей руки: – «Так и высшие существа пока бессильны для сношений с нами[1]». Знаете чьи это слова, Элеонора?

Мое имя в его устах звучало вычурно и помпезно. Впрочем, оно всегда так звучало, поэтому я любила простое «Эля».

Я растеряно покачала головой.

— Это цитата из статьи Константина Циолковского, – сказал Суханов, – вашего, кстати, неполного тезки, ибо он тоже Эдуардович.