Книга Добыча хищника, страница 13 – Елена Романова

Я вспыхнула от стыда. Нет, я вовсе не была ханжой… просто глупая девичья стыдливость несколько выбила меня из колеи.

— Они чувствуют любую кровь, – видя, что я пытаюсь шевелить губами в тщетных попытках выдавить из себя слова, объяснил он. – Составь, пожалуйста, мне календарь.

— Ладно, – я потерла шею от неловкости.

— Без необходимости не выходи за линии света. У «ловушки» несколько ярких источников.

— У ловушки?

— Так мы называем комнату, где находится объект. Его пребывание здесь строго засекречено.

— Я никому не скажу.

Это заверение вновь вызвало на его лице усмешку.

— Ловушка располагается под землей, как и лаборатория. Тебя разместят там, а пока побудешь у меня.

— Там? Рядом с этим… рядом…

— Там ты будешь в большей безопасности. Это снижает вероятность почувствовать тебя извне. Но не исключает, – он завернул смоченную в перекиси марлю в пакет: – Это нужно побыстрее утилизировать. Посиди здесь, Эля.

Если бы он мог, он бы, наверняка, поспешил утилизировать и меня. И за это я не могла на него сердиться.

Мне было предложено разместиться на больничной койке и провести в медпункте всю ночь, а утром перебраться за «шестую линию света» (как ее здесь называли), в подземную лабораторию.

— Хочешь вколю тебя успокоительное? – предложил Сергей, наблюдая за тем, как я ерзаю на койке. – Ты пережила сильный стресс. Чувствовать тревогу – это нормально.

Не знаю, что в моем поведении натолкнуло его на мысль, что мне нужен очередной укол. Возможно, то, что я чересчур суетилась, сопела и жмурила глаза, пытаясь сдержать слезы?

— Дело в том, что они чувствуют не только кровь, но и эмоции людей, – вдруг сказал Сергей. – Мы вырабатываем различные гормоны: дофамин, серотонин, кортизол, адреналин… Они влияют на чужаков. Повышают их уровень заинтересованности в жертве.

— Я не буду плакать. Обещаю, – со злостью выдала я.

— Хорошо. Но твои надпочечники вырабатывают слишком много адреналина.

Мы всерьез обсуждаем мои надпочечники?

Я отвернулась к стене и затихла, опасаясь, что Сергей и правда введет мне какое-нибудь лекарство.

— Постарайся поспать, Эля, – тихо прошептал он.

Кажется, какое-то время он стоял, привалившись плечом к стеллажу и наблюдал за мной. Быть может, моя фантазия была слишком красноречива, но я ощущала, как холодные щупальца спрута утягивают меня на незримое морское дно.

Я медленно погружалась в холодную бездну, на глубину триста атмосфер и меня остро пронзали лучи света, проступающие из мрака. Я потянулась к ним так самозабвенно, что совершенно не заметила, как сомкнулись вокруг зубы глубоководного удильщика.

* * *

Небо рухнуло на меня всей своей тяжестью, и я задохнулась.

Под потолком жужжала лампа.

Я долго пыталась вспомнить, где я, глядя на ее тусклый свет.

Меня сразила паническая атака, и я пару минут с шумом втягивала воздух, но никак не могла надышаться.

— Вот в чем дело, – послышался удивленный голос Сергея. – Значит, решили дать шанс Суханову?

— Работа Севастьянова не приносит результата, – последовал ответ Константина. – Они могут вечно спорить друг с другом, но мне необходимо, чтобы они работали сообща. Два месяца – это слишком много, у нас не было и недели. Ультрафиолет не убивает их… на исследования уйдут годы, а может и десятки лет. В этой войне время – самый важный ресурс.