Книга Мажор. Прилип как банный лист, страница 37 – Кристина Новицкая

— Почему ты думаешь, что свадьба разрушит всё это? Просто штамп.

— Сказать легче, чем сделать. Я не хочу по слову родителей. Хочу, чтобы ты сам к этому пришёл… мы пришли. Прости, но я не собираюсь идти у них на поводу.

— Это и есть решение? Просто забить?

— Да. Если они так хотят свадьбу — пусть устраивают. Я лично не приду.

— Геля… — лицо Свята мрачнеет. — Отец сказал, что любое наше кривое действие, и он создаст проблемы твоим родителям. Я повлиять не смогу.

Я смотрю на него, то ли чудной, то ли корону на голову своему отцу раньше времени надел.

— Гордеев, алё… Твой отец отличный манипулятор. И насколько я подслушала разговор моего, твой и сам в выигрыше от сделки. А свадьба будет, не будет, да какая вообще разница? А ты, кажется, сериалов пересмотрел. — кидаю в него тряпку.

— Эй, а разве что-то не может пойти не так?

— Ну что, например? — смотрю на настенные часы. — Они уже пару часов как подписали бумаги. Думаешь, если их дети решат не жениться, кто-то готов лишиться прибыли? Не смеши меня.

— Откуда такая уверенность?

— Тебе ещё учиться и учиться, студент. — отвечаю с сарказмом и поднимаю бокал. — Поэтому мы можем делать так, как нам вздумается. Если им нравится всё это организовывать — пусть. Сходишь на примерку костюма, я — платья. А на торжество не придём, тем самым и проучим родителей. Если будем угождать всегда, то до старости с их шеи не слезем.

— Ты права, — он тянется своим бокалом к моему, и мы закрепляем все звонким ударом стекла о стекло.

— Вот и славненько. А теперь поедим?

Я полна эйфории, только вот от Гордеева такой же реакции совсем не вижу. Он какой-то странный, загруженный что ли.

— Свят, в чём дело? — накрываю его ладонь своей. — Ты расстроился из-за свадьбы? Я понимаю, хочешь меня окольцевать, но потерпи немного. — смеюсь задорно, но он лишь слабо ухмыляется. — Так… что случилось?

Святослав тяжело вздыхает, убирает руку, пальцы свои нервно заламывает под столом.

— Было ещё кое-что… о чём мы с отцом говорили.

— Касается нас? Моей семьи?

— Нет. Это касается моей мамы.

— С ней что-то случилось? — спрашиваю осторожно. Вообще я особо не лезла в его семейную драму. Знаю только, что рос Гордеев под воспитанием нянек и отца, который вечно был занят на работе. А где его мать, никогда не задавалась этим вопросом, а спрашивать боялась, вдруг надорву зажившую рану.

— Нет. С тех пор, как она ушла, я её больше не видел. Даже не знаю, где она.

Он поднимает глаза, полные тоски и уязвимости. Никогда ещё я не видела Гордеева таким, от уверенного парня остался маленький мальчик. И мне захотелось обнять его так, будто я могла вернуть то, что он потерял.

— Я хочу заняться её поисками. Но боюсь, отец сразу всё пронюхает и начнет мешать.

— Если ты не против, то я могу поговорить со своим папой. Договорюсь с ним, чтобы никому не говорил.

Гордеев смотрит на меня с нежностью, протягивает руку, и я с охотой вкладываю в его свою ладонь.

— Иди ко мне. — притягивает в свои объятия и ныряет в мою макушку. Чувствую его горячее дыхание, крепкие уверенные руки и мне рядом с ним невероятно хорошо. — Спасибо. — шепчет мне тихонько, а я прижимаюсь к нему еще сильнее, чтобы он чувствовал, что не один. А я окончательно для себя поняла, что в этот миг готова идти с ним в любую бурю.