Книга Новая жизнь для Лизы, страница 88 – Аврора Давыдова

- Они же живые. – качаю головой.

- Я знаю, драгоценная моя, я знаю. Выравниваешь дыханье, твердая рука. Сначала рябые, потом белые. Ты должна привыкать к виду крови. Хорошо, что нашлись только курицы, я хотел кроликов.

- Вот кроликов я бы тебе не простила»

И я стреляла, сначала плакала и стреляла, потом мне стало всё равно. Выравниваешь дыхание, твёрдая рука. Не задумываясь, выстрелила, дала себе шанс. Я вскидываю пистолет.

— Давай же, Лизаве…

Выстрел. И первая пуля приходится прямиком между глаз Виктора. Чуть вправо. Выстрел. Чуть влево. Выстрел. Трое. Считаные секунды. Никто не мог предугадать, и этого хватило. Вот только двое за моей спиной явно уже оценили произошедшее, готовясь к ответным действиям. Но один-то безоружен, я надеюсь безоружен. Резкий разворот. Нахожу цель. Взрыв. Инертные колебания, позволяющие едва удержаться на ногах. Автоматные очереди. Двое охранников переключаются на эти звуки, доносящиеся с улицы. Демьян выхватывает у меня из рук пистолет, и кладёт обоих четкими выстрелами. Прижимает мою голову к груди, целует макушку.

— Малышка моя, нам надо выбираться отсюда. Там явно Алик, устроил шоу для нас. – Дёма протягивает мне обратно пистолет, а сам хватает автомат.

Мы с оглядкой покидаем цокольный этаж, перебежками выбираясь наружу. Нельзя стоять, надо двигаться. На первом этаже крики и хаос достигают своего апогея. Бойцы Борского, отступают, похоже, не обращая на нас никакого внимания. Без своего хозяина и начальника, они попросту не знают, что делать, а умирать за просто так многим не хочется.

— С*ка! – рычит рядом Медведь, словивший всё-таки пулю.

Я не разбираю, где свои, а где чужие. Вижу лицо Артёма, который подхватывает под плечо Демьяна. Нас выводят из дома, в окружении нескольких бойцов. Передают в руки Алику. Футболка Демьяна пропитана кровью, он держится за бок. Руки в крови, джинсы в крови. Ему помогают усесться в машину, меня сажая рядом. Захлопывают дверь, и становится чуть тише. А хочется полнейший вакуум. Я как в пьяном бреду, хватаю открытым ртом воздух, не соображая, что происходит. Смотрю на мир как на боевик, не верю, что являюсь его участницей.

Медведь тяжело дышит, Алик матерится, а повсюду кровь. Смотрю на свои руки, они тоже в крови. Снова на Демьяна, а вместо его, вижу бледное лицо мёртвого Глеба. Прикрываю веки, перед закрытыми глазами предстает картина, как выстрелами, один за другим, я убиваю трёх человек. В голову. На раз. Бездыханные тела тяжёлым кулём падают на бетонный пол. Не дышат. Потому что мёртвые.

— Малышка, маленькая моя. – осипшим голосом зовёт меня любимый. – Всё хорошо, слышишь. Всё хорошо, мы выбрались. Потерпи чуть-чуть. Сейчас домчим в больничку.

Мой большой и раненый мужчина меня успокаивает. Прижимаюсь к нему, стараясь не сильно давить на рану.

— Ты должен держаться. Не смей умирать вместе с ними. Не бросай меня.

— Ни за что. Моя маленькая, никогда.

Слёзы быстрыми потоками стекают по щекам. Я едва могу разглядеть, как аккуратно Демьяну помогают выбраться из салона. Как почти закатываются его глаза. Опять в памяти всплывает Глеб. Прикрываю рот в немом крике, пока каталка с Медведем скрывается за дверьми клиники.

Надрывно кричу, раненым зверем. Бьюсь в накатившей истерике, реальность догнала меня и не собирается щадить. Оседаю, пойманная сильными руками Чёрного. Плачу, рыдаю, всхлипываю, едва умудряясь дышать. Я убила их, троих живых людей. Плохих или хороших, но убила. Я убийца. Не лучше Борского, не лучше Глеба.