Книга Новая жизнь для Лизы, страница 86 – Аврора Давыдова

— Ну, и какой план придумала, моя малышка Лиза, забравшись сюда. – шепчет Дёма в самое ухо.

— Надеюсь, что он просто нас отпустит, как обещал. – если бы Демьян мог смеяться в полную силу он бы это сделал.

— Моя доверчивая и наивная девочка, так сильно усложнившая мне задачу. Я даже не могу хоть что-то предпринять, я отойти от тебя не могу.

Только сейчас, оглядевшись, поняла, я как в той бронированной машине. Медведь укутывал в свои крепкие объятья, защищал своим телом, было понятно, пока он жив, никто в этой комнате не причинит мне вред.

— Отлично. – проговорил в телефонную трубку Борский, и его лицо озарил победный оскал.

Дверь за его спиной закрылась, отрезая нас. Мы остались в этой комнате, я, Демьян, Виктор и четыре бойца, два с автоматами, двое личная охрана. Нас не собирались выпускать. Страх нарастающей волной поднимался из глубин осознания, давя на солнечное сплетение, доводя до тошноты. Я сильней вжалась в Демьяна. На удивление он был спокоен.

— Убрать. – те же слова Виктора, и тот же охранник. Секунды. Выстрел. Меня резко развернули, и Дёма напряжённо зашипел.

— Где, дай посмотрю. – я вырывалась из его рук, пытаясь отыскать ранение, я панически боялась повторения истории с Глебом.

— Нормально, малышка, по касательной, царапина.

— Ты ничтожество, негодяй, ты трус! – кричала и рвалась к Борскому, готовая выцарапать ему надменную физиономию. – Ты трус такой же, как и Глеб. Боишься нас, прячешься за спинами своей охраны. Правильно делаешь, мы лучше тебя, сильней, честней! Грязно играешь, мистер бизнесмен. Лжёшь, увиливаешь, обманываешь. Не побоялся даже запачкать самое светлое, что у тебя было, память о жене! Да её душа сейчас пылает, от осознания, как некогда любимый человек осквернил светлую память о ней!

Его потемневшее лицо исходило калейдоскопом эмоций от злобы до ярости, от грусти до снедающей тоски. Морщинистые руки сжимались в кулаки, он, может, и хотел мне ответить, но не знал что.

— Не смей говорить о ней, наглая девчонка. – цедил сквозь зубы Виктор.

— Тогда не будь трусом и отпусти нас.

Демьян держит меня обеими руками, перехватив грудь и живот. Я, уже не вырываюсь разъярённой кошкой, но по-прежнему тяжело дышу, буравя глазами лицо монстра.

— Смелая девочка. Я был прав, когда говорил, что ни один из них тебя не достоин. – он махнул рукой, и позади нас раздался щелчок затвора. – Я дам тебе шанс выжить, Лизавета.

Меня вырвали из крепких Дёменых рук, развернув к нему лицом. Дуло автомата упиралось ему в затылок, и за малейшим движением следовал ответный толчок. Рядом со мной встал Борский.

— Они не достойны тебя, Лиза. Светлая и чистая девочка. Все мы здесь черти, в своём омуте полном смрада. Таким невинным сознаньям, честным не место рядом с кончеными ублюдками, как мы. – он переводит, взгляд на Демьяна. – Разве я не прав, Медведь?

— Прав. – отвечает Дёма, и я вижу в его глазах тоску.

— Я даже понимаю Матвея, хотевшего тебе другую, лучшую жизнь. Ты действительно её достойна, тихой, спокойной жизни. – рядом слышится скрежет заслонки, и мне в руку вкладывают пистолет. – Убей его, Лизавета. Убей продавца смерти. Освободи себя. Его жизнь за твою жизнь.

Я онемела. Ослабленные пальцы едва могли удерживать оружие. Смотрела в травмированное, но любимое лицо и не представляла, как мне можно было такое предложить. Его жизнь за мою жизнь. Так я отдам свою, я за этим пришла. В груди всколыхнулась та боль, почти забытая мною. Потерять того, кого любишь. Второй раз. И от собственных рук. Да в меня не надо будет стрелять. Я умру рядом с ним.