Книга Новая жизнь для Лизы, страница 90 – Аврора Давыдова

— Спасибо, мамочка. Но я лучше схожу сейчас. – пытаюсь подняться, но голова немного кружится, приковывая к постели.

— Во-от. – триумфально проговаривает Яна. – Сейчас тебя осмотрит врач. Потом ещё немного отдохнёшь, и дашь отдохнуть Дёме, а потом встретитесь.

— Алик небось уже давно торчит у него. – обиженно выговариваю Янке.

— Не думаю, что Дёма сейчас может здраво соображать. Да и Лёшику есть чем заняться. Он подчищает вчерашнее. Уж слишком много шума наделали.

Мы синхронно вздыхаем. Сейчас мысль, что я убийца, не так гложет мою душу, но рубец вины там останется навсегда. И эти лица, я, наверно, буду помнить всю жизнь. Как и истекающего кровью Глеба.

— Я не знаю, в курсе ты или нет, но Глеб…

— Он умер у меня на руках. – перебиваю подругу. – Это он убил Матвея, по приказу Борского.

Лицо подруги искривилось гримасой боли и разочарования.

— Мне очень жаль. Глеб был последним, на кого я могла подумать.

— Мне тоже жаль. – вздыхаю, проглатывая в горле ком, признаюсь в душевных терзаниях, надеясь облегчить боль. - А ещё я убила троих человек. Один, из которых Виктор Борский.

— За своего Лёшика, я, наверно, тоже бы убила. За Егора уж точно. Кык. – она скривилась, высунув язык набок, проведя по шее большим пальцем.

От этой умилительной мордашки я улыбнулась. Я давно не улыбалась. Казалось, целую вечность, хотя делала это только вчера утром. Только вчера, я была изнежена и залюблена своим Медведем, едва первые лучики солнца показались в нашем окошке. А в полдень мы с Янкой строили планы на их годовщину свадьбы, которую подруга мечтала провести в Вегасе, венчаясь в церкви Элвиса Пресли. Ещё вчера мы хохотали и ели мороженое. А кажется, год назад.

— Я убила трёх человек. – печально улыбнулась подруге. Та присела ко мне на кровать и обняла.

— Когда Лёшик лежал в больнице, а я отправляла Егора во Владик, перед посадкой он сказал: «Знаешь, мама, если тебя съел уж, то ты – ужин ужин».

— Хм, смешно.

— Я так же ему ответила. – подруга обняла меня ещё крепче.

Врачи, анализы, полный осмотр. Не знаю, кто из этих паникёров отдал приказ, но меня едва не засунули в аппарат МРТ. Только когда я не на шутку разозлилась, запретила к себе приближаться и отказалась от очередного успокоительного, Янка великодушно пустила меня к Демьяну.

Он лежал на кровати, грудная клетка была перевязана бандажом. Вспомнила слова подруги про рёбра. Забинтованное предплечье, я даже не видела, что случилось с его правой рукой. Нога в лангетке. Отёк на скуле спал, оставляя растёкшийся кровоподтёк. Подбитая нижняя губа покрылась коркой, которую мужчина нервно покусывал, слушая Лёшу. Как только Медведь заметил меня, жестом остановил друга.

— Алик, своди Янку выпить кофе. – Демьян не сводил с меня взгляда, и почему-то внутри всё похолодело. Не чувствовала, такого даже при нашей первой встрече.

Я присела рядом с ним на кровать. Молча. Сжала пальцы на перебинтованной руке. Так же молча, легонько коснулась губами его губ, ненадолго задержав поцелуй, провела языком по вскрывшейся ране, чувствуя солоноватый вкус крови. Он не сопротивлялся, не отталкивал, большой мужчина бездействовал, и сопел как ребёнок.

— Как ты? – спросила, не в силах терпеть затянувшееся молчание.

— В порядке, бывало и хуже. – с тягостным вздохом ответил Медведь. Я в непонимании нахмурилась. – Как ты себя чувствуешь? Мне сказали, у тебя случилась истерика.