Книга Здравствуй, пышка, новый год!, страница 19 – Инга Максимовская

— Папе страшно. Мама… – залепетал мой мальчик. Мой.

Я вскочила на ноги, подлетела к ошалевшему горе папаше и со всей силы залепила оплеуху по растерянно-бородатому лицу. Вложила в удар весь свой страх, всю ярость. Ослепла от злости и бессилия.

— Ты что, булка, ты что ох… – взревел огр. Но, хоть в себя пришел, снова стал похож на медведя шатуна. Взгляд стал осмысленным, и то слава богу.

— Это вы, по-моему, ох… обалдели. Давайте вы потом меня казните, умоляю. Там Ванечка, и он ранен, слышите вы? Егор, вы же врач.

— Был когда-то, – снова начал бледнеть «храбрый» берсерк. – Два года назад. Я не могу, Ника… Не могу еще и сына… Я уже потерял жену.

— Папа, все хорошо. Мне не больно почти, – прошелестел Ванюшка. Надо его с пола поднять, нужно перенести на диван, переодеть. А я не знаю, можно ли его перемещать. Лучше бы я в мед пошла, как мама настаивала. Лучше бы… А малышу больно. Я же вижу, как губки кривятся.

— Егор, послушайте, вы можете и сына потерять, пожалуйста, – горячечно шепчу я, пытаясь достучаться до этого балбеса. Время. Драгоценное, утекает, словно песок сквозь пальцы. – Да возьмите же себя в руки, вы же мужик, в конце концов. Или вы мужик только над женщинами глумиться?

— Что? Ты берега то не…

— Вот так, зафиксируйтесь в своем нормальном злобном состоянии и идите сына осмотрите, пока я сбегаю за аптечкой. Где она кстати? И я бы, на вашем месте, разогнала к чертям собачьим вашу прислугу.

— Ты не на моем месте, учит меня баба, которая в навигаторе не может вбить адрес без ошибкине свались ты нам на голову, ничего бы этого не произошло, – прорычал Егор и наконец опустился на пол возле сына. Я выдохнула, глядя, как он легко разорвал ткань пижамки на плечике Ванюшке. Мальчик тихо застонал. Плевать на тупые обвинения, пусть главное малыша вылечит. Пусть. Хотя, он ведь прав. Я вечное недоразумение.

— Терпи, ты же мужик, – прохрипел огр, голос его сорвался. – Ника, аптечка в кладовке под лестницей. И там же сумка, кофр медицинский. Спирт в шкафчике. Не в этом. Да. Чуть левее. Вата. Подай. А теперь за сумкой. Быстро.

Я бросилась исполнять короткие приказы. Это мне дало возможность хоть немного отвлечься от страха. «Теперь все будет хорошо» – словно мантру повторяла я себе под нос, пока бегала до кладовой.

— Пап, я не хочу укольчик, – хныкнул Ванечка, когда я наконец-то приволокла неподъемный баул.

— Ну, за каждое свое действие необдуманное приходится отвечать, сын, – сейчас голос Егора звучал спокойно. Я засмотрелась на его руки. Пальцы сильные, длинные, профессионально колдовали над раной, которая оказалась не такой уж и страшной. – Ты скажи, как ты умудрился из сейфа ружейного свистнуть патроны? И на фига их в духовку бросил? Это ж додуматься нужно было.

Я наконец огляделась и замерла с открытым ртом. У встроенной духовки вырвало крышку, напрочь. Мебель повело, местами расщепило дерево. Потолок кухни стал черным. Стены… Капец утке. Да и черт с ней. Главное все живы.

— Ну. Ты же ключик убрал в стол, а я видел. Пап, я не хотел. Я весело чтоб хотел.

— О, да, нам с Никой было капец как весело. Чуть не уписались от радости, буркнул Егор. – Да ведь, не баба? Удар у тебя, конечно, носорога скопытить может. На охоту тебя можно брать смело, на медведя. Ты его голыми руками уработаешь. Кстати, морда у меня не казенная, вообще-то.