Книга Здравствуй, пышка, новый год!, страница 13 – Инга Максимовская

— Ну, я и говорю. Хорошо, что ты выпала из саней. А то какая-нибудь страшная ведьма бы явилась. Ужас, – хихикает мой маленький Барбос. Эту ночь новогоднюю я, наверное, запомню на всю жизнь. Да точно на всю, ну если меня деменция не скрючит, конечно. Буду сидеть одна в пустой квартире, в кресле качалке, пить глинтвейн, чокаясь с кошкой, раскачиваться и вспоминать сказочную ночь, проведенную мной в компании злобного Гринча и маленького мальчика свято верящего в то, что мечты сбываются. Сюрреалистическую ночь.

— Вань, а ты спать то не хочешь? Ночь же, – черт, я совсем не подумала, что он маленький мальчик. И что режим у таких мальчиков должен быть не сказочный и праздничный. Маленькие мальчики должны в кроватях лежать и видеть сладкие сны, а не пялиться в окно в компании самозванки, явившейся в его дом в личине новогоднего старика.

— Ты чего? Сегодня же праздник, – хочет он спать. Трет кулачками глазенки. Но упрямится, словно боится пропустить что-то важное. – Тем более папа идет. Сейчас будем елочку наряжать. Он же должен огоньки на нее повесить. Девочкам же нельзя, может током ударить. А я еще маленький. О нет, еще и елку наряжать с этим злючим варваром. Выдержать бы сие испытание.

— Девки, это самое, в потолок. Я гармошку приволок, – рявкнул появившийся, как всегда, словно черт из табакерки, громадный Егор, – Куда ставить корягу эту лесную? Эй, не баба, чего замерла? У меня сейчас грыжа выпадет, пока ты пуговицы свои таращишь.

— Вы все таки нестерпимый, – выдохнула я, покосившись на Ваньку, вертящегося вокруг отца, от которого исходят волны ледяного холода с мороза. Не заболел бы мальчишка. Он одет в шортики, гольфы, жилеточку от костюма заячьего. И глазенки сверкают в темноте таким восторгом, что хочется дать по башке чем-нибудь тяжелым его бесчувственному отцу дуболому.

— Будешь тут нестерпимым, если тебе бороду клочьями выдирает незнакомая чеканько, вломившаяся в твой дом, словно вирус Эболы, без предупреждения и объявления. Я еще, кстати, тебе так и не поверил, что ты не наводчица каких-нибудь татей. Обычно с мешками по ночам жулье всякое по улицам шлындает. А ты еще и в бороде была. Ужас. Так вот выйдешь ночью прогуляться, и инфаркт микарда, вот такой рубец.

— Папа, ух ты. Вот тут круто елочка стоит. Красивенная будет, правда же. И Ника сказала, что останется у нас, и шашлыки весной есть с нами будет.

— Правда? – мне прямо в глаза впивается яростный взгляд Егора бородатого. Ноздри раздувает, как бык перед нападением на тореадора. Ты так сказала?

— Я такого не говорила. Слушайте, вам бы… мальчик фантазирует. Выдает желаемое за действительное. Вы бы наняли ему няню нормальную, и с малышами, потерявшими маму психолог должен работать.

— Ты поучи меня еще, – прорычал горный тролль. Именно на него сейчас был похож малахаистый. – Тоже мне, ума палата. Как ты еще жива с такими то способностями выводит людей? Или ты в няньки набиваешься. Сорян, но кто угодно, но не ты. Ты меня бесишь.

— Ха, так у нас взаимные чувства. Я лучше сдохну, чем буду работать у такого самодура. Слушайте, ребенок ждет. Несите стремянку, звезда на макушку сама по себе не заползет, – мне просто надо вырваться из ловушки гипнотического взгляда мужика, которого я знаю всего несколько часов. И совсем не уверена, что поняла его даже на десятую часть.