Книга Лотерея соблазна, страница 31 – Синтия Обин

Престон шел на расстоянии вытянутой руки, готовый в любую минуту подхватить ее.

В спальне Тиффани достала из ящика комода чистое белье и большую футболку. Престон наблюдал за ней, оставаясь в дверном проеме, а затем прошел следом в ванную комнату.

— Нам надо купить тебе табуретку, — произнесла она, потянулась за стеклянную перегородку и включила воду.

«Нам».

Опять это мы, нам.

Пусть это лишь мечты, но Тиффани не хотела отказывать себе в удовольствии употреблять эти местоимения.

Она включила воду и продолжала:

— Уверена, смогу найти что-то подходящее в Интернете.

Престон мгновенно достал телефон, сосредоточился, глядя в экран, и вскоре повернул его к ней:

— Может, что-то вроде этого?

— Очень симпатичная. — Тиффани глянула краем глаза на табурет из тикового дерева. — Скинешь ссылку?

— Ее привезут завтра с четырнадцати до семнадцати.

— Ты шутишь? — Она мысленно отругала себя за несдержанность. — Но ты не должен, Престон…

— Я сделал то, что хотел. Мне будет приятно знать, что она у тебя есть.

— Будет заменять тебя на дежурстве у душа?

Тиффани собрала волосы, скрепила резинкой, повернулась к нему спиной и сняла футболку.

— Ты сможешь на нее присесть и не бояться упасть.

Она засмеялась.

— Конечно, не можешь же ты проводить здесь все вечера!

Он не ответил, что заставило ее обернуться. Взгляд его был прикован к ее обнаженной спине, губы поджаты. Тиффани кашлянула, и он сразу поднял глаза к потолку.

— Тебе это было бы неприятно?

— Вовсе нет. Я просто уверена, что ты на такое не пойдешь.

— Почему?

— Мне известно, сколько общественных мероприятий ты посещаешь по распоряжению отца. Я понимаю, как для тебя важно вращаться в обществе. Ты, без сомнения, самый завидный жених в десяти округах. Я не ожидаю, что ты пожертвуешь общественной жизнью ради того, чтобы стать охранником одной беременной женщины.

Престон оттолкнулся от стены и подошел к ней ближе.

— Ты не просто какая-то беременная женщина.

Тиффани оглядела растянутые спортивные штаны с дыркой на коленке и пятнами.

— Я точно не гламурная дама.

— У тебя никогда не получится казаться непривлекательной.

— Подожди, скоро к этим пятнам добавятся еще и те, что оставит малыш.

— Жду с нетерпением, — произнес он неожиданно пылко. — А теперь иди в душ, пока не вытекла вся горячая вода.

Оставив смущение, Тиффани стянула штаны и отбросила к плетеной корзине.

Горячие струи приятно согревали кожу. Она повернулась так, чтобы они падали на уставшую шею.

— Как прошел твой день? Что было самым приятным? — спросила она, не представляя, как себя вести. Обычно душ она принимала в одиночестве.

Взяв мочалку и гель, вспенила его и приступила к обычному процессу мытья.

— Отец объявил дату выхода на пенсию.

Рука с пенистым клубком, ползущим вверх, застыла около ключицы.

— Правда?

— Правда. Первого января у «Дель Рио Труп» будет новый генеральный.

— Почему ты не рад?

— Потому что я предчувствую подвох.

— Например? — Тиффани отложила мочалку и принялась умываться.

— Никаких примеров, но я приложу все усилия, чтобы выяснить.

— Ты не допускаешь, что он просто решил, что ты готов?

Краем глаза она заметила, как Престон зашевелился, переступил с ноги на ногу.

— Фернандо Дель Рио не меняет своих решений. Он упрям и горделив.

— Я думаю, все по-честному, — заключила Тиффани, откинула голову и принялась смывать пену с шеи и груди.