Книга Лотерея соблазна, страница 34 – Синтия Обин

Престон запыхтел, пытаясь выбраться из-под сидений. Освещенный стадион был так близко, что он уже ощущал запах свежескошенной травы, хот-догов и попкорна, продающихся на прилавках и… кофе?

— Престон, — произнес в очередной раз громкий и знакомый голос.

Что-то теплое легло на лоб, и он распахнул глаза. Понять, где он и что происходит, удалось не сразу. Кофейный столик. Стопка книг. Перед ним Тиффани с дымящейся кружкой в руках.

— Неужели я вижу ангела?

— Я уверена, у ангелов нашлось бы что-то лучше обычного колумбийского кофе.

Престон сел на диване и поморщился — все тело болело.

— Не знаю, какой пьешь ты, приготовила так, как люблю сама.

— Спасибо. Я пью обычный черный из капсул, уверен, твой значительно лучше. — Он сделал глоток и восторженно воскликнул: — О, что ты в него добавила?!

— Коричневый сахар, мадагаскарский ванильный сироп и немного молока и сливок.

Она взяла свою кружку с горкой взбитых сливок.

— А почему у меня этого нет? — прищурился Престон.

— Решила не навязывать тебе свою любовь к сладкому. — Она встала, направилась, шлепая босыми ногами, в кухню и вернулась с баллончиком. — Профессиональная привычка.

Престон протянул кружку и получил красивую «шапочку» на кофе. Результат он назвал про себя декадентским и прекрасным. Удивительно, что он никогда не пробовал такой вариант.

Обхватив кружку руками, он с удовольствием наблюдал за Тиффани, вернувшейся в кухню. С дивана было хорошо видно, что она делает в просторном помещении, оборудованном всем необходимым, в его кухне не было почти ничего. Он завтракал в кафе после спортзала, обедал и ужинал с партнерами в ресторане или в доме родителей. Его жилье не было таким, как у Тиффани, — настоящим домом.

Мысли вызвали боль в груди.

Дом родителей сохранил особенную атмосферу, вызывающую ностальгию. Но он больше не был его домом, не являлся центром притяжения в повседневной жизни. Последние несколько лет он жил только своими целями.

Наверное, иметь такой дом называется «свить гнездо». Создать теплое пространство, куда хочется возвращаться, оставив весь мир за дверью.

Престон поднялся с дивана, ощущая каждую мышцу, встал в дверном проеме с кружкой кофе и потянулся.

— Ты мог бы лечь в кровать. — Тиффани взглянула через плечо.

— Знаю. — Едва ли. Он с трудом перестал думать о Тиффани и уснул, даже находясь в другой комнате. Даже во сне до самого рассвета он видел ее прекрасной, только вышедшей из душа.

— Или вернуться домой, — добавила Тиффани.

— Знаю.

Вечером он дошел до гостиной и сразу вернулся обратно, проверить, не случилось ли чего. Поняв, что она дышит ровно и спокойно, собрался опять уходить, но остановился, услышав шорох за окном. Это был всего лишь опоссум, но он решил выглянуть на задний двор и проверить, все ли в порядке.

Сначала на улице. Затем в гараже. Успокоившись, решил, что пора ехать домой, но заметил приоткрытое окно в ванной. Вернулся в дом убедиться, закрыты ли остальные окна.

— Надеюсь, у тебя не очень занятой день.

Престон был уверен, что на следующий день после объявления отца сможет извлечь всю пользу из нового положения. Он еще не проверял телефон, но подозревал, что сообщений там немало. От одной мысли он уже ощущал себя уставшим.

— Со мной все будет хорошо, — заверил он. — А как ты?