Книга Алый трон, страница 56 – Эми Лиоу

Пока Икта знакомит ее с основными предметами: религией, историей, математикой и естественными науками, я листаю «Теорию и принципы аритсийской магии для начинающих» Привинду. Ничего полезного, как я и думала.

Но я буду продолжать поиски. Слова Привинду помогли мне удержать Илама, пусть ненадолго. Где-то должны быть указания на магию крови. Я просто недостаточно внимательна.

Некоторое время тишину и покой нарушают только неожиданные и странные вопросы Медхи. На полпути к окончанию краткого пересказа истории Бакхтина она спрашивает Икту:

— Ты будешь моим наставником? Или мне придется тебя поменять?

Ее слова отвлекают меня от Привинду.

— Можешь оставить меня, если захочешь, Шира-Ракхти, – отвечает Икта. – Это полностью зависит от тебя. Если я тебе подойду, сочту за честь быть твоим наставником. Если я не соответствую твоим требованиям, ты имеешь право выбрать другого.

— О! Хорошо. Ты мне нравишься, – радостно заявляет Медха. – Ты столько всего знаешь. И не похож на тех стариков, которые занимались со мной раньше. Все время заставляли меня сидеть дома, такие скучные!

— Ты не ходила в Гхушнайеты? – приходит черед удивляться Икте.

Я тоже удивлена. Гхушнайеты – это общедоступные заведения, где можно получить образование, где ищут и лелеют таланты. Даже сыновья и дочери кишари не гнушаются их посещать.

— Папа с мамой предпочитали держать меня при себе… – Внезапно Медха проявляет интерес к письменному столу. Ее мысли затихают.

Интересно, бормочет Илам.

Хочешь выведать больше?

Как можно выведать то, что для меня закрыто?

Я подавляю разочарованный вздох. На что мне способность читать чужие мысли, если я не могу воспользоваться ею в критический момент?

— Я хочу узнать больше о происхождении Ракхти, – внезапно заявляет Медха.

Икта ерзает, застигнутый врасплох сменой темы.

— Ладно, давай начнем с Ралы, – говорит он, – первой, которая получила благословение Рашматун.

— А нельзя начать с Чандри? – спрашивает Медха.

— Можно и с Чандри. – Недоумение Икты растет. – Однако обычно мы изучаем историю в хронологическом порядке.

— Я хочу узнать больше о Чандри.

— Ну хорошо. Однако ее раздел в истории невероятно скуден.

— Я не согласна. А как же Кровавая бойня в Ширатукхе?

У Икты такой вид, словно он желал бы, чтобы боги поразили его прямо на месте.

— Почему тебя интересуют такие странные вещи, Медха? – вмешиваюсь я. – Сначала молния. Теперь Кровавая бойня в Ширатукхе.

Она морщит нос:

— Разве неправильно этим интересоваться?

— Нет, скорее… необычно.

— Но я хочу знать! – настаивает она.

Я хочу быть Ракхти. Ее первые слова в храме Ширатукх звенят у меня в голове, ясные и безоблачные, как рассвет. Сказанные решительно и уверенно, совсем как сейчас.

— Почему? – спрашиваю я мягко.

— Это трагедия, – отвечает она просто. – Девять девочек умерли в день, не обещавший никаких бед… Ну разве тебя это не смущает?

Голос другого человека перекрывает ее собственный – глубокий, женственный голос зрелой матроны. В мыслях Медхи всплывает худое угловатое лицо матери. «Не забывай, зачем входишь в храм», – говорит Адарш дочери. Ни капли нежности в голосе, будто Медха – простая служанка, а не ее плоть и кровь.

Может ли быть… может, это мать надоумила Медху расспросить о том дне, когда меня выбрали Ракхти? Неужели ее семья что-то заподозрила?