Книга Алый трон, страница 24 – Эми Лиоу

У присутствующих вырываются вздохи. Лица Харуна и Нудина слева от меня мрачнеют. Презрительный взгляд младшего, направленный на отца, застает меня врасплох, и я вспоминаю его вспышку гнева несколько дней назад. Верховный жрец и его сын должны были тщательно все проверить и убедиться, что кандидатки родом из лучших семей.

Очевидно, они не справились с этой задачей.

Мы десятилетиями воюем с Деннарской империей, а теперь оказывается, что близкая родственница будущей Ракхти – деннарка.

Впрочем, Аритсья всегда представляла собой пестрое сочетание пришельцев и чужаков; веками она была средоточием торговых путей и привлекала представителей разных культур и племен. Но война все еще идет у наших границ, и беженцам – в большинстве своем невинным людям, стремящимся начать жизнь заново, – никогда не стать ровней аритсийцам. Храмовый персонал, например, отбирается с помощью строгих ритуалов, позволяющих нанимать только потомков «чистокровных аритсийцев».

Так было до сих пор.

Илам издает тихий смешок.

Девушка, которую я приняла за служанку Адарш, выступает вперед, низко склонив голову и сложив ладони. Я сдерживаюсь, чтобы не сжать кулаки. Я не могу отказать ей. Это значило бы, что Рашматун сделала неправильный выбор, а Рашматун никогда не ошибается.

— Подними голову, Нали Янкаран, – говорю я. – Отныне ты будешь служить мне в храме Гханатукх.

— Моя богиня милосердна, – бормочет деннарка.

— А что касается тебя, Медха Янкаран… – я оборачиваюсь к девочке; загорелая кожа и резко очерченный профиль делают ее похожей на ожившую апсару, – то с сегодняшнего дня ты принадлежишь мне.

Харун выступает вперед с подносом красок. Я рисую у Медхи на лбу звезду Рашматун, такую же, как у меня.

— Ты служишь мне и только мне. Ты хранишь в чистоте тело, а душу еще пуще. Ты станешь самой умной из дев, самой прекрасной из дам. Тебе будет дарована мудрость тысячи звезд, которые были свидетелями всех тайн вселенной, и прозорливость ветров, видевших и слышавших все. Ибо скоро ты перестанешь быть Медхой Янкаран. Ты станешь Рашматун.

Я вывожу последний штрих как раз в тот момент, когда заканчиваю говорить.

Тишина раскалывается; еще одна волна рева наполняет мои уши, она хотя бы тише предыдущей. Я поворачиваюсь к моим подданным, одаривая их лучезарной улыбкой. Прибывает паланкин, чтобы отвезти меня обратно в храм Гханатукх. Но на этот раз я еду не одна. Маленькая Медха втискивается рядом со мной, улыбается и машет людям, которые однажды станут ей поклоняться.

Жара снаружи невыносима, но, когда я вижу эту девочку, внутри у меня все горит от холодной, бессильной ярости.

Дорога занимает около полутора часов. В храме Гханатукх гуляет эхо, потому что посетителей сегодня не пускают, а для поддержания порядка оставлено всего несколько жрецов. Большинство, включая Харуна, завершают церемонию в храме Ширатукх. Медха собирается выйти первой. За всю дорогу она не проронила ни слова. Это не может не радовать – открой она рот, я бы задушила ее на месте. Сейчас мой гнев успел улечься.

— Как только моя нога коснется земли, вместо меня с тобой будет говорить девушка по имени Бинса, – бросаю я Медхе. – Поняла?

Она кивает.

Я подавляю желание упрекнуть ее в невежливости, в том, что не отвечает словами.

— Отлично. С этого момента ты будешь делать все, что она скажет. Прежде всего, она твой опекун, а также сестра. Она сделает из тебя сосуд, достойный меня.