Книга Алый трон, страница 23 – Эми Лиоу

Вторая девочка важно вышагивает по коридору, ободренная спокойствием предыдущей. И возвращается с воплями, не проходит и минуты.

Остальные тоже не справляются: девочки заходят во внутреннее святилище, видят то, что не должен видеть ни один ребенок, и выбегают обратно, охрипнув от воплей, с мокрым от слез лицом. Строгим взглядом я даю им понять, что они не прошли испытание; сломленные и побежденные, девочки на заплетающихся ногах выходят из святилища.

Остаемся только мы вдвоем: я и странная девочка. Я смотрю на нее сверху вниз, словно на безобразный нарост. Голова кружится. Как же мне избавиться от этой девчонки?

— Ты станешь следующей Ракхти, – говорю я, чеканя каждое слово. – Выходим наружу и будем радоваться.

Она продолжает держать голову опущенной.

Удивительно, но она мне не отвечает. Не говорит даже простого «спасибо». Возможно, вошла в транс, наполнилась могуществом Рашматун.

Нет. Это невозможно. Рашматун никогда не являлась мне. С чего вдруг ей являться этой девчонке?

А вдруг она такая же притворщица, как ты? – предполагает Илам.

Я разворачиваюсь и выхожу из храма, по ладоням стекает холодный пот. Мягкие шажки девочки вторят моим. Когда мне на лицо падают солнечные лучи, толпа разражается радостными возгласами. Звон колоколов и грохот барабанов разносятся в воздухе, эта какофония проникает прямо в спинной мозг.

Я поднимаю руку. Наступает тишина.

— Кто заявит права на эту дочь? – спрашиваю я.

На мгновение воцаряется тишина, прежде чем кто-то отвечает, и толпа расступается перед высокой стройной женщиной, чью красоту – хоть и поблекшую с годами – подчеркивает кобальтово-синее сари. Ее сопровождает служанка-деннарка, узким носом и бледной кожей напоминающая Керана.

— Моя богиня. – Женщина складывает ладони в приветственном жесте; многочисленные браслеты у нее на руках радостно позвякивают. – Я ее мать Адарш Янкаран, жена Ранджита Янкаран. К сожалению, мой муж болен и не может присоединиться к нам в этот знаменательный день.

— Да пребудет с тобой мудрость, Адарш, и пусть твой муж быстрее поправится, – отвечаю я, вытягиваясь, чтобы казаться выше. – Хочешь ли ты поселиться вместе с дочерью в храме Гханатукх после того, как она станет коронованной Ракхти?

Ракхтам разрешается на первое время взять с собой в храм одного члена семьи – это помогает ему или ей привыкнуть к жизни в полном затворничестве. Именно так Кавита пробралась в храм, вцепившись в меня своими когтями и контролируя каждое мое движение, чтобы ни жрецы, ни служанки не вмешивались в то, что я делала или говорила. После ухода Чандри она хотела стать единственным близким человеком в моей жизни.

— У нас нет такого желания. – Она безмятежно улыбается. – Мы с мужем хотим одного – вместе прожить остаток дней в мире и спокойствии.

Я поднимаю бровь. Разумеется, эта женщина не может бросить дочь, по крайней мере на ближайшие пять лет.

— Однако другой член семьи может отправиться в храм с нашей бесценной Медхой.

Так вот как ее зовут. Я бросаю взгляд на девочку; она смотрит на мать, и улыбка исчезает с ее лица.

— Моя богиня, пожалуйста, возьми в храм Нали, сводную сестру Медхи, – продолжает женщина. – Она наполовину деннарка, но клянусь, Нали безоговорочно предана Прародителям. Если позволишь, она с радостью пойдет к тебе в услужение.