Книга Алый трон, страница 184 – Эми Лиоу

Щит держится. Впрочем, вероятно, это ненадолго.

Она будет нестабильнее, чем мы думали, говорит Илам. Демоны ненавидят деннарскую кровь. Эта кровь для них чистый яд.

Главное, что этот яд вызовет Рашматун. Я верю книге Привинду.

Я быстро раскладываю камни вокруг Нали, оттолкнув Медху ногой, когда девчонка оказывается у меня на пути.

Она не примет иной крови, кроме той, что пролилась первой, верно?

Илам недовольно рычит.

Надеюсь, ты готова, Бинса.

Костяшки пальцев белеют, когда я сжимаю последний осколок – мой сапфир. Камень, подаренный Чандри, камень, который десять лет поддерживал во мне жизнь. Я была готова к этому с той первой ночи в Дхаруне.

Словно прощаясь с возлюбленным, я целую камень.

Затем кладу его на землю, завершая круг, опоясывающий Нали.

На мгновение все замирает. Пустота, поглощающая все внутри и снаружи.

Ослепительный белый свет вспыхивает среди камней.

Я закрываю глаза руками и стискиваю зубы. Передо мной проносится вихрь. Я стою на земле, опираясь на магию Илама. Взрыв энергии отбросил Медху назад, и она со стоном упала неподалеку. К моему удивлению, Илам тоже отшатывается, и я чувствую, что он с трудом удерживает нас от распада.

Когда свет гаснет, окровавленное тело Нали встает на ноги, как будто к ее плечам привязаны невидимые нити. Она сильно вздрагивает, глаза пустые. Нали пытается заговорить, но изо рта вырываются лишь гортанные стоны.

Над ней стоит Рашматун.

Она поразительно похожа на свои резные статуи и фрески.

Густые суровые брови, проницательные глаза, полные губы и непреклонное выражение лица. Кожа продолжает светиться белым светом, как будто она пылающая звезда. Если бы я не знала правды о ее природе, если бы не серебристый блеск в глазах и дым, исходящий от тела, я приняла бы ее за истинную богиню.

Вот вам и «Сказание о Ташми», где она в числе разгневанных божеств наказала несчастное безымянное существо, выдававшее себя за Прародителей.

Она явилась, шепчет Илам.

— Кто меня вызвал? – Ее нежный голос оглушает.

Мы зашли так далеко, говорю я Иламу, что тебе лучше меня не бросать.

Разумеется, я тебя не брошу.

Рашматун сосредоточивает внимание на Иламе.

— Ты, – шипит она, и это единственное слово рассекает воздух. – Как ты смеешь вновь показываться мне на глаза!

— Ты, – эхом повторяет Илам. Он моргает, словно очнулся от долгого сна без сновидений. – Теперь я вспомнил. Это ты забрала мои воспоминания, мама.

Мама?

Мой взгляд мечется между Иламом и Рашматун; одна в человеческой форме, другой – в форме громадного кота. Одна сияет, другой окутан тенями. Невозможно представить себе двух более непохожих друг на друга демонов, хотя…

Рашматун – «богиня» мудрости и предвидения – управляет разумом.

— Я родился из ее желаний – величайших чаяний, глубочайших страхов. Я стал воплощением ее мыслей, – говорит Илам. – Вот почему я чувствовал с ней связь – и почему так сильно хочу разорвать ее в клочья.

Рашматун фыркает:

— Если ты копил силу несколько столетий, это еще не значит, что ты сумеешь меня одолеть.

— Мы с Привинду заключили договор, потому что хотели взять верх над Прародителями, – объясняет мне Илам. – Мы знали, его силы не хватит, поэтому он привязал меня к своей кровной линии в надежде, что его устремления не заглохнут во мне и его потомках. Тем не менее при его жизни мы не оставляли попыток завладеть магией Прародителей.