Книга Алый трон, страница 125 – Эми Лиоу

Но и у Кавиты был Илам. В тот момент демон служил нам обеим и в то же время не служил ни одной.

Возможно, поэтому я так плохо контролирую Илама. Начать с того, что он никогда не был моим. Пусть он и утверждает, что демоны никому не принадлежат, на самом деле он принадлежал Кавите. Илам готов был исполнить любую ее прихоть или фантазию. Он пошел бы на все, чтобы заполучить хоть каплю из потока ее души.

Но если Кавита контролировала Илама, почему не прибегла к магии крови, чтобы меня остановить? Почему не использовала ее, чтобы вылечить себя, как Илам вылечил рану на моем бедре после удара ножом?

Я люблю тебя, моя дочь. Именно поэтому я позволила тебе убить себя, прошептал ее голос в ту ночь, когда я убила Гуррехмата и Янадин.

Илам, почему ты заключил договор с Кавитой? – спрашиваю я демона, ложась на кровать и сплетая пальцы на груди. Я рискую вызвать его гнев, но больше не могу молчать. Ты говорил, она была очень сильной. Что ты имел в виду?

А тебе не пора спать?

Ответь на мой вопрос. Пожалуйста.

Мышцы напрягаются в ожидании резкого спазма в горле или боли в руках. Однако Илам лишь раздраженно вздыхает.

Ладно. Тебе так сильно хочется знать? Я связан с ее родом, рявкает он. Не знаю, как и когда, но предок Кавиты связал меня с ее семьей.

Я хмурюсь. Что это значит?

Это значит (я почти вижу, как демон закатывает глаза), что условия моего первого договора будут считаться нарушенными, если я свяжусь с кем-то, кто не принадлежит твоему роду.

Это объясняет, почему ты вечно грозишься меня убить? –спрашиваю я в шутку.

Демон только фыркает.

Не знаю, почему его ответ кажется мне забавным, но я подавляю смешок. Затем беру себя в руки и мрачно спрашиваю: Как вышло, что ты оказался связан с нашим родом? Все демоны посвящают себя служению определенному роду?

Конечно нет, усмехается он. Мы следуем за теми, кто достаточно силен и кто предлагает нам власть.

Ты все еще не ответил на мой вопрос. Как ты оказался связан с моим родом?

Демон долго молчит. Мне кажется, что он вот-вот взорвется или, напротив, замкнется в себе, но одновременно чувствую в нем непривычную натянутость.

Не знаю. Не могу вспомнить.

Не можешь вспомнить или не хочешь рассказывать?

Кавита стерла твои воспоминания, поэтому ты знаешь, каково это,рычит Илам. Волоски на моей коже встают дыбом, когда он пускает в ход магию. Каково это, когда из твоей жизни вычеркивают значительную ее часть!

У меня пересыхает во рту. А кого ты помнишь? Какой шаман крови связал тебя с нашим родом?

Я помню только Кавиту.

Мои брови сходятся на переносице.

Он помнит Кавиту… и кого-то еще. Однажды демон уже упоминал имя Привинду.

Впервые в жизни я задаюсь вопросом, какова истинная природа демона? Каким шаманам крови Илам служил раньше и почему помнит только Кавиту?

Она призвала меня. В голосе Илама слышится легкая печаль. И тогда я пробудился.

Его ответы вызывают новые вопросы.

Кто стер его воспоминания? Почему больше никто из моих предков не пытался его вызвать?

Спи, говорит Илам, хотя, скорее, приказывает.

Его ярость – струна, туго натянутая вокруг моего сердца, готовая лопнуть или разорвать меня на куски. Больше вопросов он не потерпит. Но теперь я знаю, почему Илам остается со мной, хотя я никогда не считала нашу связь искренней.