Книга Всадник дракона, страница 181 – Таран Матару

Скала была высокой и отвесной – почти такой же, как у чумных ям. Разница заключалась в том, что в этой скале было не меньше пещер, чем оспин на лице Беверли. Эти пещеры тоже были защищены ржавыми металлическими решетками; к ним прижимались лица теснившихся внутри людей. Сквозь решетки торчал лес рук с мисками – судя по всему, заключенные пытались поймать капли дождя.

Беверли пнула Джая, заставляя его опуститься на колени. Юноша подчинился – даже с тем небольшим запасом маны, который у него был, сбежать прямо сейчас шансов не было.

— Скажи мне, парень, – сказала Беверли неожиданно дружелюбным голосом. – Кто эта девушка?

Джай повернулся, подняв руки. Старуха перестала бить его – вместо этого она присела на корточки, чтобы посмотреть Джаю в глаза.

— Что скрывает Аврелий? – спросила надзирательница, обращаясь скорее к самой себе.

Джай уставился на нее тупым, как у коровы, взглядом, которого Беверли от него и ожидала. Старуха угрожающе подняла руку, и юноша отшатнулся.

— Я трачу на тебя время! А теперь ползи, понял?

Она снова пнула Джая, и тому пришлось ползти на четвереньках, слушая насмешки стражников и заключенных. Вскоре он оказался у входа в одну из камер, споткнувшись о две другие по пути вниз по проходу.

Да, это был именно горный проход… Странно. В империи горных районов было мало. Как далеко его отвезли, пока он боролся с ядом?

— Назад, назад! – прорычала Беверли, взмахнув хлыстом.

Люди в пещере отошли от решетки, и старуха вытащила ржавый ключ. Ворота со скрежетом открылись.

— Держи, мальчик, – усмехнулась Беверли.

Она бросила Джаю ломоть хлеба размером чуть больше кулака. Юноша даже не стал дожидаться, пока войдет внутрь, и откусил кусок.

— Заходи!

Еще один удар в спину отправил Джая в камеру. Ворота захлопнулись, и он остался лежать, ожидая, что Беверли уйдет. Но этого не произошло. Он оглянулся и увидел, что старуха наблюдала за ним с жестокой улыбкой на лице.

И тут появились они. Множество вырывающих, хватающих рук ударили его головой о землю. Пальцы схватили его сжатый кулак, раскрыли его, чтобы забрать хлеб. Потом они полезли к нему в рот. Джаю удалось проглотить немного, прежде чем кто-то выковырял из его рта непрожеванный хлеб…

Юноша ничего не мог поделать – приходилось терпеть побои из страха выдать себя. Удары казались бесконечными. Карманы были разорваны по швам, обувь выброшена. Ему повезло, что на нем оставили грязную рубашку.

Блаженное облегчение пришло, только когда драка за хлеб переместилась вглубь пещеры, оставив его ошеломленным в скудном свете, проникавшем снаружи.

Джай пополз к воротам, надеясь там подняться на ноги. Когда он нащупал первую перекладину на решетке, в лицо ему брызнула слюна. Беверли хихикнула и вытерла рот.

— Добро пожаловать в Портикус.

Джай скорчился у ворот, хватая ртом воздух. Он был один в темноте, прижатый к влажной земле, пропитанной дождем. По крайней мере, на данный момент заключенные получили от него все, что хотели.

Его тело было сплошь покрыто синяками и ссадинами, а один глаз заплыл в том месте, где его поцарапали ногтем. Юноша испытывал мучительную боль, но не мог даже застонать: губы были разбиты во многих местах, и шевелить ими было больно. Джаю не раз приходилось терпеть побои от дворцовой стражи, но они не шли ни в какое сравнение с тем, что он встретил здесь. Это было отчаянное, жестокое место.